Psychologi.net.ru

 


Будь в курсе!

загрузка...

 

Топ 10 самых популярных книг

Владимир Леви "Искусство быть собой "

Владимир Леви "Травматология любви"

Андрей Курпатов, Татьяна Девятова "Мифы большого города с доктором Курпатовым"

Курпатов А. "С неврозом по жизни."

Андрей Курпатов "Семейное счастье"

Андрей Ильичев "Главный рецепт женской неотразимости"

Гущина "Мужчина и методы его дрессировки"

Эрик Берн "Введение в психиатрию и психоанализ для непосвященных"

Игорь Вагин, Антонина Глущай "Основной инстинкт: психология интимных отношений"


 

 

СВЕТОТЕНЬ

Жизнь и роль
...Не могли бы вы потрудиться исполнить скрипичную мело­дию на рояле?.. У вас под рукой нет рояля? Жаль. Тогда в следующий раз...
Господин господина
—  Эй, подходи!.. Кто здесь ищет себе хорошего хозяина? Ты, что ли, любезный? Бери! Дорого!
—  Аи да раб, шутник. Что ты умеешь делать?
—  Повелевать людьми.
—  Смотри, не отрезали бы тебе язык.
—  Невыгодно, подешевею. А тебе и отрезать нечего.
—  Это как понимать?
—  Открой рот, поймешь.
—  Сколько ты стоишь, умник?
—  Цены нет.
Товар небрежно кивнул на своего продавца. Критский рынок кричал на разные голоса, хохотал, ругался. После дол­гих препирательств и тщательного осмотра (нет ли дурной язвы, проказы, вшей, размягчения сухожилий) торг, наконец, состоялся. Новый хозяин собрался было открыть рот, покупка опередила.
—  Ну что ж, повезло тебе. Чтобы я мог с тобой разговари­вать, скажи, как тебя звать.
—  Ксениад.
—  А я Диоген, твой наставник. Отныне ты будешь делать все, что я тебе прикажу. Веди меня в свой дом и представь семейству. Можешь не рассказывать, я все знаю. Ты опаса­ешься за себя и не доверяешь жене. У тебя дети, а воспитывать некому. Ты еще не знаешь, как умирать и как распорядиться наследством. Если будешь умницей, расскажу. Ну что смот­ришь бараном? Веди, исполняй повеление. Или хочешь, чтобы теперь я тебя продал? Веди, веди, я сделаю из тебя человека...
Так Диоген стал господином своего господина.
Гениальный, на все века урок использования пространства жизненной роли — принятия судьбы и овладения ею. Урок достоинства.
А в юные годы его унижали и колотили, он был посмеши­щем, запредельным Омегой...
Я прошу вас, читатель, еще раз-другой вернуться к этой античной сценке, дошедшей до нас в виде анекдота и слегка подрисованной авторским воображением. Вот такие и всевоз­можнейшие этюды во множестве разработок мы разыгрывали в группах так называемого ролевого тренинга. Анализировали, вскрывали контексты; ловили ошибки понимания и самочувст­вия; снова вживались, импровизировали.
Зачем?
Чтобы учиться жить.
На опыте этого психологического театра я написал книгу «Искусство быть Другим», слава Богу, не слишком удачную. Почему «слава Богу», не объясняю, но, может быть, догадае­тесь, дочитав до конца эту. Сейчас — что-то вроде эха той попытки объять необъятное: «...быть Другим» — слышите?.. Доминанта в большой букве «Д». Два сразу смысла — Другим собой и Другим человеком. Своим ближним, своим дальним...
Не знаю, что выйдет на сей раз, но рискнем.
Как соединить пол с потолком
«...Не могли бы вы потрудиться исполнить вот эту несложную скрипичную мелодию на рояле? Я имею в виду, скрипка — ваша жена, а рояль — вы.
Вы совсем не играете на рояле? У вас нет слуха? Вы не женаты?..
Хорошо: а вот этот ритм — тук-турук-тук, тук-турук-тук-тук-тук, тук-турук-тук...
Всего лишь на барабане, а?.. Знаете, что за ритм? Нет, не поезд, хотя похоже. Так стучит сердце больного с начинаю­щейся мерцательной аритмией. Через этот ритм можно вжиться в его самочувствие и унестись далеко... Страшно?.. Тогда не надо...»
Наивно, глупо, почти безумно пытаться преподавать вжива­ние. Нет, не актерам — обычным несчастным людям, которые мучились от неумения это делать, мучились и погибали, им уже и терять было практически нечего. Но не получалось, не получалось!.. Внутреннее сопротивление, страшно упрямое. Нечего терять? Как же нечего! Терять нужно «я». А попробуй-ка!.. Инобытие — не равно ли смерти?..
Биясь об эту стенку, я понял, что истинный наблюдатель наблюдает не глазами. Путь к Другому — действие, обратное анализу. Синтез, и не чего-нибудь, а собственной личности — заново, из того же исходного вещества души...
Тогда и навалилось на меня осознание жуткой, невпроворотной массы человеческой глухоты. Своей в том числе.
Привычная бытовая присказка: «Поставь себя на его мес­то...» Что толку? На этом месте будешь ты, а не ОН, его там не будет.
Нет, вживание — это не «себя на его место», а ЕГО — в свое помещение, именуемое душой. Не в чужую шкуру влезать со своими внутренностями, а ВПУСКАТЬ в свою и давать жить подробно.
Да невозможно ведь!..
Ну еще бы. Мы и эту мелочь-то не в состоянии задолдонить, это вот тупенькое «поставь себя». Нет, не хватает нас и на это. Нам весело, мы пляшем у себя на полу — у себя же?! — и никак, ну просто никак не догадываемся, что наш личный пол есть, с другой стороны, обваливающийся личный потолок на­шей нижней соседки, у которой, видите ли, позавчера умер муж, а завтра ей рано вставать. Да какого черта она там стучит вилкой по радиатору?! Вот вредина, а?.. Мы страшно заняты, и нам некогда черкнуть пару строк своей маме — ну что она там волнуется, ну зачем тосковать, неужели нечем заняться?.. А тому, кому НАМ надо, мы катаем письмище на восемнадцать страниц, куриными каракулями — пусть заказывает очки. Мы требуем нам ответить, и побыстрее, мы так спешим, что адрес свой превращаем в ребус или, по скромности, забываем — пускай осведомится в Справочнике Дураков. Мы непременно хотим влезть в битком набитый автобус, а для этого не выпускаем тех, кто желает выйти, — да что ж они так грубо отпихивают, нам же нужно войти, мы опаздываем! А теперь впихнулись — да пройдите же, потеснитесь! Закройте двери, ну куда лезете? Не видите, что ли, — битком!
Поехали!..
Разминка, или как не надо жить
«Не понимаю, при чем здесь роли? Какие роли? Жить невозможно!» С этим идут неудачливые супруги, роди­тели и воспитатели, те, кому не везет на работе, страдающие от одиночества... Если бы они умели осознавать свои трудно­сти хотя бы так примитивно:
как разучиться играть нежелательные роли? как научиться играть желательные? — можно было бы сразу брать быка за рога. Но в том-то и фокус, что ролевые проблемы затемняются ролевым бытием. Озлоб­ленный утверждает, что не может нормально жить, потому что его стремятся унизить, лишить прав, использовать; жена уве­рена, что ее супруг эгоист, ничтожество, подлец, пьяница; мать — что ее ребенок лентяй, негодник, больной... И уверен­ность сплошь и рядом оправдывается.
«Не надо теории, мы запутываемся. Дайте нам практиче­ские рекомендации, и мы вам поверим».
Никогда не поверите... А если поверите, это будет ужасно. Поверить без осмысления — значит, наломать дров и потом веру потерять.
В. А!
Нас пятеро друзей (двое семейных, двое разведен­ных, одна незамужняя). После ваших книг поняли чрезвычай­ную практическую необходимость РТ, ролевого тренинга. По «Искусству быть Другим» пытаемся заниматься, но мало что получается, толчемся на месте. У нас разные личные проблемы, разные характеры, всех объединяет только неумение общать­ся и неумение жить.
Какие-то скованные... Видимо, нужен непосредственный руководитель, учитель. Но где его найти? Были бы очень признательны, если бм вы (...) и поделились личным опытом.
(Пять подписей}
N. N.!
РТ всегда начинается и никогда не кончается. Не требуйте от него обязательного разрешения ваших проблем. А чтобы повысить такую вероятность, поверьте, что РТ драго­ценен САМ ПО СЕБЕ.
Вы спрашиваете: где, когда, сколько, как организовать за­нятия и т. д. Ответ: везде, всегда, сколько угодно и как угодно. РТ — это ЛЮБОЙ МОМЕНТ ЖИЗНИ, ЛЮБОЕ ДЕЛО. Вы не спрашиваете, где, когда, сколько смеяться, где преподают смех, как организовать смех? Иногда просто смеетесь, правда? И ребенок просто играет, пока игру не начинают организовы­вать. (Впрочем, и организованная игра иногда удается).
Ищете учителя, а их ведь полно вокруг. Первый учитель — вы сами. Вы разные. Вы и сами от себя отличаетесь в иные моменты больше, чем от других, — мало ли этого?
Учитесь ли у детей?
Посмотрите, как играют дошкольники. Так ли уж давно и вы были детьми? Почему бы вам на какие-нибудь полчаса или хоть на пару минут не стать ... (подставьте любой персонаж, любое животное, явление природы, предмет, понятие, слово) и не ПОЖИТЬ в этом, не ПОБЫТЬ этим — с той же наивной верой?
Вы не знаете, зачем это нужно, чем это вам поможет? А знать и не обязательно, знание может вам помещать.
Вас сковывает ваша взрослость?..
Так с этого и начните — со сбрасывания с себя ложной взрослости. Прямо сейчас, например, вот сию секунду — не могли бы вы впятером дружно залезть под стол? А поболтать ногами?.. Ну как, легче?.. А если еще раз — вообразив себя ... (подставьте любой персонаж, любое животное). А болтать ногами НЕ ОБЯЗАТЕЛЬНО! И под стол лезть — не обязатель­но. МОЖНО И ПО-ДРУГОМУ!!
Для себя я никогда специально не занимался РТ, но с некоторой поры осознал, что я в нем живу.
Ребенком любил подражать кому и чему попало, изобра­жать все подряд, вживаться в разные жизни, существующие и несуществующие, — обычная детская жизнь, не более. Потом постепенно все это потускнело, замерло, как и у вас. Начались проблемы... Я уже стал врачом, осваивал гипноз, но все еще не понимал, что живу под гипнозом у себя самого.
Пациенты очень мне помогли, а больше всех — дети. Ока­залось, что и тот ребенок еще живой, только замерз и уснул. Разбудил, отогрел, как мог...
В. Л.
...Уже не веду группы. Но стоит прикрыть глаза и пригла­сить в память кого-нибудь из своих — словно на видеоленте, начинают прокручиваться жизни в жизнях, миры в мирах...
Вот папки с дневниками наших занятий, магнитопленки, остатки реквизита — костюмы, маски куклы, всякая всячина, объявления...
Одна из игровых афиш с пояснением.
Ангажемент! Ангажемент!

ТЕАТР ЖИЗНЕННОГО ЭКСПЕРИМЕНТА

предлагает
Сыновьям, Дочерям, Супругам, Родителям, Здоровым, Больным, Подчиненным,
Руководителям,
Продавцам, Покупателям, Пассажирам, Водителям,
ВСЕМ, кто желает
повысить качество общения
и эффективность жизни, —
роль МИССИОНЕРА
в спектакле:
«Интегрум»
ВОЗНАГРАЖДЕНИЯ: уверенность не в себе, привлека­тельность не во всех отношениях, творческое самовы­ражение — смотря как понимать.
Конспект роли. Вы — один из миссионеров Интегрума, Духовного Космоса, посланный на Конфликтную Планету в облике одного из туземцев. Интегрум давно рабо­тает с этой планетой. Ваша миссия — в своем облике и на своем месте вносить в жизнь планеты гармонию, разум, ра­дость. А для этого — возвышать туземцев в глазах друг друга, помогать им видеть свое истинное достоинство, учить взаимо­пониманию и любви и тем изживать конфликтность, грозя­щую разрушить планету. Дальнейшая цель — духовное разви­тие до той степени, когда станет возможным осознанное соединение с Интегрумом, сотворчество с ним.
Чтобы выполнить миссию, вам приходится постигать тузем­ную жизнь своей судьбой — с ее радостями и страданиями, трудностями и болезнями, пороками, заблуждениями, ограни­ченностью... Все, все — собственной кожей и внутренностями, жизнью и смертью. Только так вы можете что-то понять, что-то сделать, о чем-то сообщить, и вся судьба ваша есть поиск, эксперимент, а значит — самопожертвование.
Кроме своей миссии, вы ничем от туземцев не отличаетесь, ваши трудности и страдания могут иметь лишь иную осмыс­ленность. Интегрум держит с вами связь постоянно. Но вы сами не всегда эту связь осознаете — ваше сознание далеко от совершенства, и это необходимо, иначе вы бы оказались на планете в исключительном положении и не смогли быть тузем­цем. В какие-то моменты, однако, чувство связи поддержива­ется, и вы можете догадываться, что кто-то или что-то вас направляет. Орган связи с Интегрумом — ваша совесть. Она больше вашего сознания и сильнее вас.
В неких пределах Интегрум предоставляет вам свободу выбора, собственных решений и экспериментов. Вы можете объявить бунт, попытаться заглушить совесть, это, может, вам даже удастся. Вы можете встретиться со своими собратьями по миссии и узнать их или только догадаться об их существо­вании — где-то, когда-то... Это даст вам сознание неодиноче­ства, поддержит уверенность в смысле жизни. Но даже если и этого не произойдет, вы можете продолжать работать. Чувство связи может сохраняться и в полном одиночестве.
Чем решительнее вы будете выполнять миссию, тем больше новых миссионеров появится из туземцев и тем больше шан­сов на спасение и счастье планеты...
...Еще кадр — подгруппа — «Разминка». Дружно помятой стайкой вылезли из давки за барахлом. У-ф-ф... Молодцы! Оттерли нахалов, все выдержали и отказались от покупок в пользу хвостовиков. Нас приняли за взвод сумасшедших. От таких слышали!..
Идем по улице.
Час пик — пора вживаться в автобус, по Станиславскому, методом физических действий, иначе никак. «Ну что толкаешь, твое через мое, что толкаешь?» — «Я не толкаю. Я трам­бую». — «Трамбуешь?» — «Ага... трамбую». — «Я те ща п... помогу! Молотком вобью!»
Никита, он же Александр Македонский, сегодня выиграл пять сражений: три по очкам (пенсне в виду не имеется), одно юмором и одно как-нибудь. (Психологический нокаут в сло­варь спортивной терминологии не включен). Светик, она же великая актриса Рашель, обаяла глазным методом трех муш­кетеров непреклонного возраста и направила на путь самоусо­вершенствования. Баш покорный слуга — Женечка, любез­нейший из Омег, в любой точке земного шара вызывает на себя огонь, дым, ядовитые газы и гриппозные вирусы. Все учат, как надо жить, а он в благодарность учит, как не надо, дает примеры. Сегодня задание скромное: добиться, чтобы наступи­ли сразу на обе ноги и пожурили за это («Ну что стал, как колода, дай пройти»), а если не выйдет, ничего не поделаешь, придется наступить самому. Все это разминка, ролевая раз­минка.
Никита старательно таращит глаза и развинчивает шею (кого из детей окрикивают: «Перестань горбиться, ну сколько раз говорить!» — тот, с гарантией, будет горбатым, не внешне, так внутренне, — закрепившаяся семейная роль Омеги...).
Светик потеряла свою Рашель. В глазах опять напряжен­ность — нет-нет, ничего не выйдет, улыбочки не помогут... Да не думай же совсем о своем взгляде, ведь пока была маленькой, все было хорошо? Ну, стеснялась, подумаешь. А сейчас, чтобы не напрягаться, нужна ДРУГАЯ ЗАИНТЕРЕСОВАННОСТЬ. Представь сейчас, что ты Рашель Николаевна, детский врач, а перед тобою дитя, которое боится показать горлышко, — да-да, вот этот усатый, самодовольный... Видишь, как он внушает себе, что страшно мужествен и неотразим? Кажется, его недавно кем-то назначили. А знаешь, каким он был мальчи­ком? Плохо засыпал, боялся темноты и злого волшебника. Лет до семи у него все еще не просыхали штанишки. А каким будет старичком?..
Пошли, нам выходить...
Душа за скобками
Который уже век спорят, из чего складывается актерское дарование.
Эпохи меняют требования. Когда-то для актера необходи­мы были особая внешность, красивый и сильный голос, выра­зительная мимика, умение «подавать»... Теперь это не действу­ет или просто смешно. Прежде всего естественность, говорят режиссеры. Ищут типажи, но, пожалуй, самый дефицитный из них — обыкновенность
Кредо Станиславского: актер должен жить на сцене, а не играть. Не изображать, а переживать и верить пережива­нию — тогда будет и полнота воздействия.
Есть, однако, и противоположный подход, проходящий сквозь всю историю искусства. В советском театре его испо­ведовал творческий оппонент Станиславского, Мейерхольд. Никакой естественности, считал он, на сцене не может и не должно быть, такая естественность — ложь в квадрате. В искусстве все искусственно, на то оно и искусство. В языке театра всегда есть условность и какие-то правила игры, прини­маемые и актером, и зрителем. То же самое всегда есть и в жизни. Сценическая искусственность не противоречит по­длинности, правде жизни, а, напротив, выявляет ее, если при­нимается открыто. Актер должен быть властителем, а не пере-живателем роли.
Искусственная естественность или естественная искусст­венность?..
Составил для себя сравнительную табличку.

 

РОЛИ СЦЕНИЧЕСКИЕ               РОЛИ ЖИЗНЕННЫЕ

 


РОЛИ СЦЕНИЧЕСКИЕ
1. Исполняются для  зрителей. «Для себя» — вто­рично. Могут выбираться. Если     предлагаются,     то можно отказаться,  но на сцене выйти из роли уже нельзя, это скандал.

РОЛИ ЖИЗНЕННЫЕ
1. Исполняются и для «зрите­лей»,  и д\я  себя.   В  разных случаях — в разных соотношениях,  но  «для себя»  первично. В основном не выбираются,        даются        судьбой, обстоятельствами,   навязыва­ются и внушаются.  Зато из любой можно выйти в другую, хотя это тоже не обходится без скандалов.

2. Четко определены и от­граничены друг от друга. Наименования заключают в   себе   все   содержание (Гамлет).
3. Один человек — одна роль. Исключение — «те­атр одного актера», где ро­ли   меняются,   как   и   в жизни. Внутри роли, как и в жизни, множественность (Анна Каренина — свет­ская дама, жена, мать, лю­бовница...). 4. Текст задан. Импрови­зация   допускается   лишь как исключение. (Если не считать   особых   жанров типа хэппенинга, прибли­жающих сцену к жизни).
5. Встречные  роли  партнеров   известны  наперед, неожиданности сведены к минимуму. Даже разыгры­вая сцену убийства, актеры всеми силами поддержива­ют друг друга.
6. Игровая       условность всеми принимается и осоз­нается, но во время игры забывается, что и создает ощущение реальности про­исходящего.

2. Совмещаются и переходят друг в друга. Наименования (Отец, Супруг, Ученик, Мили­ционер...) никогда не исчер­пывают содержания. Для вы­ражения сущности некоторых ролей нет подходящих слов. 3. Один человек — много ро­лей. В каждой отдельной роли душа дробится и ограничива­ется, но стремится разорвать рамки и обрести цельность.
4. Задан только контекст — общий смысл ролевых дейст­вий и их ожидаемые результа­ты. В пределах контекста — бесконечные    импровизации. Жесткая заданность только в отдельных ситуациях, прибли­жающих жизнь к театру.
5. Встречные роли полны нео­жиданностей. «Партнеры» мо­гут и поддерживать и убивать.
6. Условность осознается ре­дко.   Когда   это   происходит (например, на процедуре за­ключения брака), может со­здаваться ощущение фальши или отстраненности от собы­тий, а иногда и от себя самого.

Подумаем еще, поколдуем над таким сопоставлением

РОЛЬ ряд «ролевидность»
вид, форма обличье личина изображение

БЫТНОСТЬ ряд «ролебытность»
бытие, бытность облик лицо самочувствие

Совсем простенькое пояснение из биографии. Надев белый халат, я сразу же принял ролевидность врача, но в ролебытность вхожу еще до сих пор, с переменным успехом. Писатель­ский мой билет, количество вышедших книг, даже ежедневные судороги за столом — все это ролевидность, не более. А ролебытность — не знаю... Пробилась ли она в эту строчку — неведомо.
Гораздо проще быть зверем, у которого видность и быт­ность не разъединяются никогда.
Самая трудная роль на сцене — роль Актера. Самая труд­ная роль в жизни — роль Самого Себя. И вот почему иногда приходят такие сердитые письма. (Сокращенный образчик).
В. Л.!
Протестую против ролей! Вы призываете играть, притворяться, что-то постоянно изображать из себя — вы сами такой, а я не могу! Не хочу! Играть! Никаких! Ролей! Долой фальшь! Искусственность! Хватит!.. Я честный человек! Я хочу быть! Просто собой!
N. N.
Есть еще и трудности языка. Подводные ямы значений и толкований.
Есть слова, заключающие в себе целые ряды смыслов.
Столкнувшись с невосприимчивостью некоторых читате­лей ко всем смыслам слова «роль», кроме балаганного, я засомневался: действительно, привкус игры...
Вот, кстати: игра. Сколько смыслов? Игра музыкальная. Игра спортивная. Игра красок. Игра на нервах. Игра с огнем. Играть дурачка... Этот человек сыграл (огромную, ничтожную, спасительную, ужасную...) РОЛЬ в моей жизни.
Частичные синонимы:
роль-значение (для кого-то, для чего-то) роль-функция {должность, обязанность)
Казалось бы. обычное, проходное слово •! все-таки мне • самому давно кажется, что для ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ ОТНОШЕ­НИЙ чего-то в нем недостает. Понимаю раздражение моего корреспондента, догадываюсь о причинах... Без ролей не про­жить и не умереть. Но в отношениях с полнотой челове­ческого все наши роли соединяются, интегрируются, а тем самым и исчезают. Душа их выносит за скобки...

День «Омега»

(Упражнение для ролевого анализа и вживания в представление о жизненной роли)
Прочитайте нижеследующий рассказ раза два, не обращая сперва особого внимания на часто встречающееся слово «роль».
Представьте себе как можно ярче описанные события, а еще лучше, разыграйте их в лицах с кем-нибудь, в крайнем случае в одиночку. Буквальность не обязательна, импрови­зируйте.
Затем прочтите снова и всюду, где встречается «роль», дайте ей название, определение в любых словах (Настоящий Мужчина, Обиженный Крокодил, Очаровательный Собесед­ник и т. д. и т. п.).
Ответьте на вопросы.
Придумайте вариации.
...Как всегда, мистер Н. начал утро с зарядки и последую­щего аутотренинга, для чего вошел в роль (...). Зарядка удалась, однако не успел Н. расслабиться в своей любимейшей роли Трупа, как зазвонил телефон. Для снятия трубки пришлось ожить, то есть войти в роль (...).
—  Гм? Алло!
—  Будьте любезны, мистера Н.
—  Слушаю. (Он сразу узнал Его голос, моментально за­гнавший его в роль (...)).
—  Где документы такие-то по делу такому-то?
—  Э... Извините, Шеф...
—  Почему нет документов? Почему вы еще не в офисе?
—  Извините, Шеф, до-документы должен был подготовить Кукинс. Я полагал, что рабочий день начинается...
—  Рабочий день начинается, когда его начинаю я.
—  Выезжаю, Шеф.
Такое с Шефом бывает примерно раз в месяц. Моменталь­но войдя в роль (...) и по этой причине не до конца застегнув­шись и не исполнив роли (...), с недожеванным куском во рту, Н. выскочил, завел мотор, который не завелся, еще раз завел мотор, который еще раз не завелся... В офис попал только через час, по дороге исполнив роли (не менее трех). Перед Шефом был уже в роли (...) и хуже того. Раза три за последний месяц Шеф в его присутствии многозначительно намекал, что штат сотрудников фирмы требует пересмотра.
Кукинс уже стоял в кабинете, красный как рак, и метнул на Н. напряженный взгляд. Как всегда, опередил.
—  Извините, Шеф... Пробка...
—  Пробки иногда возникают и в голове у некоторых со­трудников... Кукинс, прошу вас передать это дело Н. Благода­рю, вы свободны, фирма рассмотрит... Н., это сверхсрочно. Прошу закончить к концу дня. Благодарю, вы свободны.
К концу дня все документы готовы не были. Было совер­шенно ясно, что Кукинс, не желая входить в роль {...), или просто желая сделать очередную пакость, важнейшую часть данных изъял.
Кабинет Шефа. Н. в роли (...).
—  Ну как? Готово?
—  Гм-гмэ-э... Видите ли, Шеф...
—  Вижу, что не готово. И не могло быть готово. (Секретар­ше). Дорогая, оставьте нас, пожалуйста, на минуту. (Прибли­зившись вплотную к Н. и понизив голос). Вам пора лечиться. Вы плохо выглядите.
—  Что, что такое, Шеф?..
—  Это документы не по ТОМУ делу.
—  Как, Шеф? То есть как, Шеф?..
—  Я все выяснил. Оказывается, этот умник еще неделю назад спихнул ТО дело этому дураку, тот дурак — Штукинсу, Штукинс — Дрюкинсу, Дрюкинс — Мухинсу, Мухине — Пу-кинсу, Пукинс — Хрюкинсу, Хрюкинс — Сукинсу, ну а Су-кинс, вы сами знаете, что такое. Отправил все в канцелярию Макнахрена.
—  Но тогда извините, Шеф...
—  Скажу вам откровенно, я надеялся на вас. Я ОЧЕНЬ на вас надеялся...
—  Шеф, но позвольте...
—  Благодарю, вы свободны.
Вернувшись домой в роли (...), Н. обратил внимание на отсутствие жены и обеда. Подождал около часа, вошел в роль (...) и уже собрался в ближайший ресторан, как жена, наконец, возникла, причем с первого взгляда было ясно, что она нахо­дится в роли (...).
—  Ну что... Как дела? — спросил Н., еще не вполне уверен­ный, стоит ли ему входить в роль (...).
—  Утром можно иногда и прощаться.
—  А вечером иногда можно обедать, — сказал Н., войдя в вышеуказанную роль и готовясь к переходу в (...)•
—  Приготовил бы хоть раз сам. Ты забыл?.. У нас вечером Шмутке с женой. Опять сломалась плита.
—  Мастера вызвала?
—  Я ждала тебя.
—  Я полагала, что в этом доме живет мужчина.
—  Какого черта! — завопил Н. в роли (...). — Какого черта, я тебя спрашиваю, я должен быть затычкой во всякой дырке?.. Нет, ты мне ответь, какого дьявола, а?! Развод!
Шмутке не пришли. Вечером в кафе Н. наливал себе одну рюмку за другой, последовательно входя в роли (не менее четырех). Затем встал и пошел. У порога пошатнулся. Дальнейшие роли играл на четвереньках, пока снова не вошел в любимейшую роль (...).
Вопросы
1. Знакомы ли вам, хотя бы в общих чертах, описанные события?
2.  Какого мнения вы о психологических способностях Н.? Его Супруги? Шефа?
3.  Как Шеф относится к Н.?
4.   Что можно сказать о взаимоотношениях Н. и Суп­руги?
5.  За что Н. борется? На какую роль притязает?
6.   Зачем вечером напился?
7.  Если бы Н. обратился к вам, как к врачу, за советом по поводу, скажем, неприятных ощущений в области сердца и расстройства сна, а вы бы знали вышеопи­санную историю, — что бы вы ему посоветовали?
Амплуа
Дорогой мой читатель! Все, что я вам сообщаю сейчас, и многое сверх того, вы должны были усвоить в детском саду и в школе. И я должен был, — но, увы... Будем надеяться на потомков?
Волею врачебной судьбы вашему покорному слуге удалось худо-бедно стать Самоучкой-На-Собственных-Шишках, и только потому он решается на попытку избавить вас от роли Безнадежного Неуча введением в роль Опоздавшего Ученика и принятием, соответственно, роли Бестолкового Преподава­теля. (От перемены мест эпитетов сумма не меняется). Обоим нам трудно; постараемся же не раздражаться и не рассчиты­вать на журавля в небе, а общедоступную синицу попробуем изловить методом Через-Пень-Колоду — вы уже с первой страницы, наверное, почувствовали его прелесть, и я учился именно так.
Жизненно-ролевой обзор. Что мы делаем? Где бываем? Где живем, с кем живем? В свободное от жизни время о чем иногда подумываем?
А если представить себя неким Свободным Духом и поле­теть за этим вот существом, которое называется «я», после­дить, посидеть с ним там и сям?..
Ничего особенного. И летать с ним особо негде. Привязан, как муравей, к жизненному уголку, к узкой нишке времени и пространства, к дорожке «работа — дом». Ну еще какой-то досуг, редкие вылазки и путешествия, встречи какие-то, увле­чения, книжки, кино... И это еще в лучшем случае.
Однако же повнимательнее...
Постараемся выстроить свои основные жизненные роли по иерархии, в порядке их ценности, значимости для нас. (Каждой можно, допустим, выставить балл в пределах 10-балльной шкалы).
Ну что, не выходит?.. Так и знал. Сразу несколько крупных ролей получили одинаковый высший балл (Сын Своей Мамы, Муж Своей Жены, Друг Своих Друзей, Отец Своего Сына...).
Все правильно, это и раздирает вас на части.
А еще характерно, что роли малоценные, ничтожные или со знаком минус мы обычно исполняем успешно, и даже слишком, но ценные — тем сквернее, чем выше ценность. Какой я молодец, как я вчера удержался на эскалаторе, когда гражданин Хам Какой-то пихнул меня своим животом, хрюк­нул и покатился дальше, а я не побежал за ним, не придал ускорения. Ну а сегодня утром, с женой...
Ролей в жизни много, иногда слишком много. От каких можно отказаться, от каких желательно отказаться?
Обязательно ли быть Приятелем Такого-то, а с ним вместе и неизбежно входить в роль Посетителя Пивного Зала со всеми вытекающими отсюда последствиями?
Непреложна ли необходимость исполнять роль Владельца Автомобиля? (Нагрузка — еще с пяток-десяток других, плюс Возможная Жертва и/или причина дорожно-транспортного происшествия).
Может быть, есть способы, оставаясь сыном или дочерью, освободить себя от роли Опекаемого Ребенка — хотя бы внутренне?..
Разобрались ли мы, какие из наших жизненных ролей гармонируют, помогают друг другу, а какие несовместимы?
От каких не откажусь?
Какие хочу исполнять, но не получается? Почему?..
Не мешают ли уже исполняемые?
Ролевое пространство. Наверное, мне везет. Очень часто попадаются Большие Люди на маленьких должностях. Встре­чаю Дворников-Художников, превращающих свои террито­рии в сказочные уголки, Водителей-Просветителей — истори­ков и футурологов, открывающих людям места, где они живут. Возникают и Милиционеры-Воспитатели, в лучшем смысле, и Лифтеры-Поэты, поднимающие кабины выше крыши, и Сан­техники-Артисты — после их выступления предметы соответ­ствующего оборудования кричат «браво» и «бис»...
Но всех ярче запомнился гардеробщик одного зубодро-бильного учреждения. Это был Экстрасенс и Психотерапевт высшего класса.
—  Ну что, опять левый коренной снизу?.. Запустили ма­ленько?
—  У-м-м-м...
—  Ничего, ничего, не впервой, потерпим... Давайте паль­тишко. А шапка где?.. Подниму, подниму... А вот знаете, шурин мой в зоопарке работал сторожем. Так там у слона дот такой флюс раздулся, цистерна, не меньше. Всю ночь с ним сидел, заговаривал, содой полоскал, девять ведер извел. Вот и вы тоже — содой. Только тепленькой надо, тепленькой...
А мы хорошо ли используем свое ролевое пространство — его неведомые дорожки, или, как сказал бы химик, «свободные валентности» роли?
Не пора ли мне, Дочери, перейти в отношениях с моей бестолковой мамой на внутреннюю позицию Старшей — от­носиться к ней именно по-матерински, внешне этого не демонстрируя, продолжая исполнять роль Дочери? (Это, конечно, и внешне кое-что переменит...).
Не ограничиваюсь ли я, Отец, в общении с сыном лишь ролью Снабженца и Надсмотрщика, претендующего на роль Учителя Жизни?.. А если еще раз попытаться стать Другом?.. Почему это не получается? Не потому ли, что я сам внушил ему противоположные ожидания и теперь сам же им поддаюсь? Через него — самовнушаюсь?.. Пошел с ним в поход, остался Надсмотрщиком, пытавшимся сыграть роль Приятеля... Пони­маю ли я, что такое Друг?.. Какого друга хотел бы иметь?.. Такого, наверное, который не врет и не тычет в душу бо­тинком?

ЧТО БЫ МЫ ПОСОВЕТОВАЛИ ДРУГОМУ, БУДЬ ОН НА НАШЕМ МЕСТЕ?
Вопрос иногда спасительный...
Два примера внутренних ролевых конфликтов.
«В отношениях с родителями я хочу оставаться любящим сыном. Но тем самым снова вхожу в осточертелую роль Младшего, Обязанного Слушать Нравоучения. Родителей мо­их не переиначишь: закостенелые, юмора нет. А моего -Любя­щего Сына хватает минут на десять, не больше, после чего вылезает Разъяренный Неблагодарный Скот. И они сгановятся правыми...»
«Роль Жены и Матери заставляет меня входить в глубоко антипатичную мне роль Домработницы... Нагруженной Клячи! Страхолюдины! Лающего Бревна!..»
В обоих случаях хорошо виден ролевой Негатив, о котором — дальше.

Ролевые включатели. Не хватит никакого психоанализа, чтобы их описать. Что такое детский плач?. Включатель роли Родителя, со всеми ее составляющими, — и нетерпеливое бес­покойство, и пронзительная нежность, и чувство вины, и отча­янное раздражение...
Каждый взгляд, каждый жест, каждое слово, каждая инто­нация могут включить и выключить какую-то нашу роль. А одежда?.. А обстановка?.. А прическа?.. А человек? Другой человек, именно этот человек?.. А воспоминание?..
Та самая область, где истина конкретна.
Припомним, пронаблюдаем за собой — что включает наши нежелательные роли и что — желательные? Негативы и Пози­тивы?
Мой личный случай, похожий на многие: не выношу требо­ваний, а особенно обвинений, даже намека; совершеннейшая аллергия, заставляющая терять голову, — и это притом, что она на плечах вроде бы есть и механику вышеозначенного состояния просекает. В чем дело? А в том, что обвинительный тон бьет ниже пояса — в подсознание, где включается роль Обвиняемого, а точнее, в моем именно случае, — роль Нашко­дившего Мальчишки, того самого, который когда-то... Не буду углублять. Вам понятно уже, что самая примитивная и обще­употребительная защита от роли Обвиняемого — переход в роль Обвинителя, защита нападением, архитипичная, архиглу­пая и архивредная — злостный автоматизм. Вы наблюдаете его на каждом шагу, если не у себя, то вокруг себя... Еще к этому подойдем, и не раз, а пока поделюсь самонаблюдением: роль Обвиняемого во мне не включается, когда я глажу кошку, держу за руку ребенка или веду собаку, играю на фортепиано, танцую или хотя бы слегка пританцовываю, что можно делать почти незаметно, держу в руках конверт с письмом или даже просто пустой конверт...
Нет, это не советы — я сам еще должен сообразить, почему так получается у меня. А как у вас, интересно?..

Парные катания. Любая роль требует партнера; любая ищет и производит партнера. С парой Обвиняемый — Обви­нитель мы уже познакомились. А вот еще, например, Самоут-вердитель и Подтвердитель — ролевая пара, часто встречаю­щаяся под видом друзей, любовников, супругов, сотрудников, собутыльников, учителя и ученика, родителя и ребенка...
С первого приближения кажется, что Самоутвердителю естественно быть мужчиной и взрослым, а Подтвердителю — женщиной и ребенком. Но это вовсе не обязательно. В обра­зовании таких союзов не играют решающей роли ни пол, ни возраст, ни что-либо, кроме самих ролей.
Это целый мир, наукой еще почти не тронутый (может быть, и не стоит кое-что трогать), но художники, писатели и поэты в нем люди вполне свои... Сейчас мимоходом хотел бы только заметить, что пары эти взаимодействуют не только в виде людей с определенными характерами и устремлениями, которые так или иначе почему-то находят друг друга. Они могут существовать и в одном лице, явно — изредка, а скры­то — почти всегда...
Амплуа и война ролей. — Жуткое положение, — жаловал­ся попутчик, которого все сразу узнали, актер, специализиро­вавшийся на ролях подонков, убийц и бандитов, но в жизни, как неоднократно сообщалось в журналах, человек мирный, женатый, задумчивый, с привитой оспой. — Попался, влип с потрохами. Уже не вылезешь. Ничего другого от тебя не ждут, ничего другого не позволяют, озвереть можно. После фильма «Доктор выходит в полночь» от меня целый год шарахались таксисты, не соглашались везти ни за какие деньги. Черт дернул согласиться на ту первую роль и сыграть прилично!
— Терпите, — ободрял я, — мне тоже день и ночь звонят, спрашивают рецепты от тараканов...

Есть амплуа сценические, есть и жизненные. Возьмем хоть такие мелочи, как пол, рост, возраст, комплекция, голос. Кап­каны, вырваться из которых, кажется, при всем желании невозможно...
Еще с детства нас что-нибудь или кто-нибудь выделяет из так называемой массы. У тебя что, очки? А чего такие здоро­вые, как колеса? Сними колеса! Ты самый длинный, ну так будешь пока Жираф, Кран или Глиста, выбирай что понравит­ся. А ты, Козлов, громче всех смеешься, ну заводной, ну Козел! А ну повтори, создадим момент... А ты совсем обыкновенный, совсем неприметный? Ну так будешь Серый. Привет, Серый! Ты у нас Про-Запас, Для-Комплекта, Сбоку-Припека...
Сколько амплуа наготове дома, еще до рождения? Из нас планируют Чудных Мальчиков, Милых Девочек, честных, сильных, образованных, Настоящих Мужчин, Всесторонних Женщин...
Война ролей против ролей начинается у одних года в два, у других попозже. Сперва страдаем от ролей, в которые попада­ем не по своей воле, потом сами загоняем себя в ролевые тупики. Наши старые амплуа неизбежно изживают себя, но­вые не находятся..

Каждую роль, кажущуюся выигрышной, мы полусознатель­но стремимся задолбить и в себя, и в ожидания окружаю­щих — всячески укрепиться в своем амплуа. Встречаем Бес­компромиссных Критиков, Комплиментщиков, Умников, Дурачков, Себе-На-Уме, Советчиков, Компетентных-Во-Всех-Вопросах, Оптимистов-Во-Что-Бы-То-Ни-Стало, Пессимистов-Из-Принципа, Моралистов-Не-От-Хорошей-Жизни, Циников, Романтических Чудаков, сотни других специальностей и соче­таний.
Дело тут вовсе не только в «защитной маске». Роли — это более всего наши защиты от себя же самих: они дают нам внутренние ниши, в которых мы обживаем какие-то части своей свободы, знаем, как кажется, чего от себя ожидать. «Черт, которого я знаю, лучше неизвестного черта»... Увы, заблуждение. Эта инертная однобокость грозит страшным внутренним обеднением, да и внешним тоже — можно запро­сто осточертеть и самому себе, и другим.

Неосознанная роль делается добровольной тюрьмой. Все­возможные конфликты и тяжбы питаются ролевой взаимо­инерцией, которая может совершенно лишить обе стороны чувства реальности (не говоря уж о чувстве юмора) и во всех отношениях сходна с взаимным гипнозом.
Та же ролевая инерция сплошь и рядом заводит нас в болота взаимной лжи, как это случается, например, с супруга­ми, играющими только в Супругов. Сколько отчаянных знаков сопротивления, сколько протестов! Наверное, половина болез­ней людей, состоящих во внешне прочных браках, происходит отсюда и, может быть, более трети случаев пьянства.
Психосинтез, или Негатив-Позитив. Метод ролевого само­анализа.
Представим трудность или проблему как свою отри­цательную жизненную роль — Негатив (плохой собесед­ник, плохой руководитель, плохая мать, плохой человек...), из которого мы хотим выйти в Позитив — роль положи­тельную.
Не будем притязать на невозможную объективность. С несомненностью: привнесем в Негатив кое-что из своих ложных опасений, неоправданных самообвинений, самобичевания («Самоуничижение паче гордости»). В Позитив — наивные самообольщения, несбыточные упования... Чтобы не заносило ни в преисподнюю, ни в облака, не будем фиксироваться на себе чрезмерно, с той же заинтересованностью изучим Нега­тивы и Позитивы других... Жизнь приблизит к реальности.

 

 

<<<< 1 2 3 4 5 6 7 8 >>>>

 

 



главная | карта сайта | контакты | © 2007-2015 psychologi.net.ru