Psychologi.net.ru

 


Будь в курсе!

загрузка...

 

Топ 10 самых популярных книг

Владимир Леви "Искусство быть собой "

Владимир Леви "Травматология любви"

Андрей Курпатов, Татьяна Девятова "Мифы большого города с доктором Курпатовым"

Курпатов А. "С неврозом по жизни."

Андрей Курпатов "Семейное счастье"

Андрей Ильичев "Главный рецепт женской неотразимости"

Гущина "Мужчина и методы его дрессировки"

Эрик Берн "Введение в психиатрию и психоанализ для непосвященных"

Игорь Вагин, Антонина Глущай "Основной инстинкт: психология интимных отношений"


 

 

Владимир Леви

Травматология любви

 

Ни в коем случае не пытайся не ревновать...

Душа — свобода, оплачиваемая одиночеством.
Частное наблюдение
...Вспоминаю, как эн лет назад был вытащен из предубийствен-ной бездны пациент К-в, казалось, безнадежный ревнивец, хотя и не вовсе бредовый... Один из роковых борцов* фронта любви (почему у многих из них густо заросшее переносье?). Чернявый, хорошего роста, вполне самец, но какой-то недорисованный, какая-то подро-стковость в линиях — вот так же не проросли верхние интересы...
Технарь, инженер. Не мастер жизнеустройства; в настоящем жи­вет полуавтоматически, со сдвигом в «было» и «будет». Реальность воспринимает как тягостную неопределенность. По превышении не­коего порога напряга страх переходит в агрессивность, с быстрым скатыванием в звериность...
Пришел посоветоваться, как добиться трех вещей:

  1. теоретически убедиться, что жена чиста в помыслах и деяниях;
  2. логически перестать ревновать и
  3. практически начать жить — ну и еще кое-какая мелочь из сферы интимной.

Как всегда, начал со множества лишних фактов: была там-то, при­шла тогда-то, сказала то-то, один раз видел с тем-то, после этого бы­ло что-то странное с глазами и еще кое-что не так... В другой раз не­понятно зачем задержалась у матери, пахло то ли одеколоном, то ли... А в то же время, как говорится, не пойман... Как же все это понимать? Как об этом думать, чтобы перестать думать?..
Я знал уже, на рубцах собственных и чужих, что в такой партии мат королю обеспечен заранее.
Верность в условиях эмансипации контролируется с большими издержками и требует либо постоянных подтверждений самого низ­шего сорта, либо благородного игноража, чреватого депрессиями, гипертониями, ипохондриями, вспышками гнева...
А ведь достаточно всего лишь условиться с собой, что это не твыое дело, что в этом случае она — уже не Она... Но как раз это принять и немыслимо, потому что она — твоя, из ребра твоего, все — ТВОЕ, тысячу раз твое, и все, все обжигающе представляешь...
Вариант «Как мужчина мужчине»?.. («Слушай, брось лоха корчить. А на что ты рассчитывал?.. А сам без греха?.. Не то время выбрал, брат, ревновать: Пенелоп больше нету, а Отеллы получают по меньшей мере по десяти лет... Поищи-ка, блин, бабу, которая не да­вала бы поводов для подозрений, помяни Пушкина и успокойся: не при тебе, так после, не после, так раньше — ей-ей, дело того не стоит...») Попытаться заткнуть, замазать сквозняк жизни психотерапевтической пошлостью?.. Всегда у меня это выходило хреново, потом тошнило.
Вариант «Самоутверждение-отвлечение» («имейте в виду, что вы интересная личность, пишите картины маслом») был после не­долгих колебаний тоже отвергнут: пациент К-в и так уверен, что он интересная личность, но, общаясь с женой, почему-то об этом забывает; а картины писать не умеет и не желает.
Супруга при очном знакомстве не показалась ни Пенелопой, ни Мессалиной — обычненькая диспетчерша автобазы, работа на личных контактах...
«У меня нет подсознания, — заявила, хотя я не спрашивал, есть оно у нее или нет. — И сознания тоже нет, — добавила на полном се­рьезе, — один только здоровый смысл. Я ему сказала и вам говорю, доктор: еще один мордобой, и я окончательно подаю на развод».

Что же мне делать? — монотонно-металлически спросил К-в на третьем часу четвертой беседы, уставясь в пол. — Что же мне делать. Что же мне. Что. Что же. Что... Узнаю — убью вместе с собой и доч­кой. Убью. Убыо. А я этого не хочу. Убью. Не хочу. А что же...

А вот что, — кто-то тихо мною сказал, наливаясь багрянцем, — а вот... Послушай, мужчина, довольно в жмурки... Не знаю, оправда­на ли твоя ревность, и знать не желаю. Ревность всегда права. Ког­да я люблю, я ревную к воздуху, к лучам солнца, к микробам, к себе самому, и я прав, как прав сумасшедший...

Забудь и думать о преодолении ревности, ни в коем случае не пытайся не ревновать... Только вот в чем дело... (Здесь шепот зву­чал как крик...) ...В том дело, что ты ревновать не умеешь. Ревну­ешь как павиан, как скотина, прости, это мягко сказано. Бездарно ревнуешь, по-свински, да-да, и это еще комплимент... Ты имеешь представление, что такое настоящая ревность, МУЖСКАЯ ревность воина и художника, рыцаря и поэта?..
О том, какой она должна быть великолепной и мощной, утончен­ной и всепроникающей, какое неописуемое наслаждение должна до­ставлять женщине... Как, ты не знаешь?! Всякая нормальная женщи­на мечтает о том, чтобы ее ревновали! Да-да, мечтает, грезит по но­чам, но только о такой ревности, о такой красивой... Как дай вам Бог любимой быть другим...Ах, ты не знаешь, никогда не учился...
Ну так послушай и посмотри, я тебе сейчас покажу в лицах, конкретно, как это делается, я профессионал...
Ревновать надо вот так (сцена с монологом Отелло)... А еще вот так (сцена с импровизированным монологом)... И вот так тоже мож­но (сцена с непередаваемым монологом) — и вот так, и всячески...
Так ты понял, досточтимый муженек?.. Ты обязан устраивать ве­ликолепные и могучие сцены ревности. В присутствии и с участием супруги, да-да, и она тебя будет поддерживать и одобрять... Ежеднев­но, в свободное от работы и секса время... О ее согласии не беспо­койся, я позабочусь...
(В шахматах это называется «сумасшедший ход».)
Пожав плечами, супруга К-ва согласилась устроить дома театр ревности. Хоть под меднаблюдением...
Играли они оставаясь вполне собой. Вот одна из домашних сцен, с некоторой беллетризацией.
Она (вяло). Ну давай побыстрей, спать хочу.
Он (механически). А что же вас так утомило? Сегодня вроде вы­ходной, и с вашей стороны не мило так грубо говорить со мной.
Она. Ну-ну. Отелло. То же мне, Отелло-Рассвирепелло. Давай, Дездемон Иваныч.
Он (оживляясь). Позвольте вас спросить, где были вы вчера. По нашим данным, не было дежурства.
Не думаете ль вы, что новая игра дает вам право на... халтурство?
Она. Чего?.. Чего это еще за халтурство? Заказы нормально идут...Ты это о чем?
Он. Да все о том же. Думается мне, что вы вчера не подменяли То­ню. От ревности я весь уже в огне, и если только вас припру к сте­не и выясню, то так отдездемоню... Отдездемоню страшно я тебя.
Она (со злостью). Гудела! Пила-гуляла! Спроси у Тоньки! Была у любовника! Все?! Ну, давай, ну! Ну! (Плачет, полуискусственно приближая истерику.)
Он. Ну ладно... Извини. Хватит... (Занавес.)
Недели через две чересчур жаркие объятия сознания и подсозна­ния разомкнулись, ревность пошла на убыль, и игра упразднилась. Партия закончилась вничью. Через год родился второй ребенок.

 

<<<<< содержание >>>>>

 

 


главная | карта сайта | контакты | © 2007-2015 psychologi.net.ru