Psychologi.net.ru

 


Будь в курсе!

загрузка...

 

Топ 10 самых популярных книг

Владимир Леви "Искусство быть собой "

Владимир Леви "Травматология любви"

Андрей Курпатов, Татьяна Девятова "Мифы большого города с доктором Курпатовым"

Курпатов А. "С неврозом по жизни."

Андрей Курпатов "Семейное счастье"

Андрей Ильичев "Главный рецепт женской неотразимости"

Гущина "Мужчина и методы его дрессировки"

Эрик Берн "Введение в психиатрию и психоанализ для непосвященных"

Игорь Вагин, Антонина Глущай "Основной инстинкт: психология интимных отношений"


 

V

РИСУНКИ
НА ШУМЕ
ЖИЗНИ

 

Портрет психотерапевта

Что, правда? Наконец-то завоеван,
И я могу сказать тебе: "мой друг"?
О друг мой, есть ли словосочетанье
Нежней и проще, мягче и теплей?
Мой друг, мой брат, дитя мое, ты помнишь,
Когда, несчастный, грубый и угрюмый,
Меня ты тупо спрашивал: зачем?
И повторял: "зачем тебе я сдался?"
Чего прошу я, ты узнать пытался
За этот непонятный дружбы дар...
Зачем? Мой друг, затем, что светит солнце,
Затем, что нам придется умереть,
Затем, что быть глупцами не смешно,
Увы, мой друг, печально и преступно,
Затем, что боль страшна и неотступна,
Но вместе легче пить ее вино!

Тео Ливингстон

...Иногда, в порядке обмена рабочим опытом, я сижу, вернее, лежу у Д.
С. на индивидуальном приеме - да, именно лежу, на этой самой кушетке, под
видом загипнотизированного пациента. К такому здесь привыкли.
Входящие не обращают на меня особого внимания. Слушаю, потихоньку
подсматриваю, мотаю на ус... Естественно, играя загипнотизированного, да
еще в такой обстановке, нетрудно и впрямь впасть в гипноз - вероятно, этим
можно объяснить некоторые иллюзии, возникавшие у меня по ходу дела.

Человек и его музыка

- ..Здесь вы решаете себя из Другого, вы из него, вы для него. Поэтому
всего прежде расслабьтесь, - пояснял он, - расслабьтесь мощно,
концертно-откиньте себяи включитесь - прием... Зацепкой может бьггь что
угодно-и завитушка волос у виска, и моргание, оно ведь может жить от
человека отдельно, как улыбка Чеширского кота, и, однако, человек именно в
нем, и какое-то особое колыхание платья... Погружаетесь - начинаете
слышать, начинаете жить... Главное, чтобы вас в себе было как можно
меньше-только резонанс, только прием...
Прием сейчас начнется, я уже здесь, а вот и "он входит, румяный
невзрачный мальчик, виновато улыбается медсестре Нине, садится,
откидывается. Очередь двинулась. Первым записан пациент С., алкоголик,
запои на почве тяжких депрессий - едва он приоткрывает дверь, Д. С.
становится отменно сухощавым, щеки втягиваются, обрисовывается хищный
профиль аскета... Опять с похмелья, состояние простоквашное... Бормочет
оправдательную невнятицу, Д. С. не слушает, ощетинивается - все ясно и
надо действовать, сейчас приходится быть дикобразом. Бледен, стальные
глаза, резкий ломаный голос, пациент СПИТ, прямо в кресде, императивный
гипноз... Поспешно поднимаюсь, неуклюже помогаю переместить С. на кушетку,
сам притуливаюсь как-то сбоку...
...Тебя нет, есть только Входящий, его походка, осанка, лицо, голос,
мимика, поток, сознания, эскиз ситуации, рисунок судьбы - все это
становится тобой, с каждым новая жизнь, и в этой жизни ты - все, что знал,
делал, думал, чувствовал раньше, все прежде Входившие, сгусток знаний о
том, как бывает, но все сначала, но все иначе - появляется М., нескладная
личность неопределенного возраста - вернее, старик с детства, а сейчас ему
вроде бы 33, вроде бы работает в какой-то организации, вроде бы женат,
вроде бы разводится - все вроде бы, потому что нереально это все, потому
что не верит он в собственное существование, не участвует в спектакле, а
так, механический статист. Выглядит М. так, будто уже пьяный портной,
торопясь под праздник закончить и загулять окончательно, наудачу скроил
его из несгодившихся обрезков других людей, забыв к тому же снабдить
бровями, и оттого все в нем напряжено, стиснуто, местами перекошено,
местами висит - неудобно жить, неудобно... По клинической
терминологии-тяжелый шизоид, но болезненного процесса нет, ни бреда, ни
галлюцинаций, а просто он такой, просто такое существование. Безобиден,
как травка, подозрителен, как носорог.
Заколоченный со всех сторон черный ящик, но не черный, а якобы... Что
случилась с Д. С.? Ну и солидность!
Невероятно тучен, оплывшее лицо, профессорские сдобные глазки, один из
которых к тому же слегка косит, бровей тоже нет... Ни о чем не спрашивает,
покашливает, пациент тоже покашливает, напрягается до последнего сосуда,
неудобство жизни достигает своего апогея...
И вдруг - что-то происходит, что-то неуловимое - и вот сидят два
обычных непримечательных человека и просто, тихо беседуют...
Ящик с жалобным скрипом раскрывается, оказывается, это коляска, в ней
вполне живой ребеночек - нуну, дальше...
...спрашивай, утверждая, и утверждай, спрашивая.
Улавливай замешательство, особую четкость, многословие, категорические
отрицания-все эти оконца и дверцы, все эти ходы в подсознание... Твой
взгляд, внимание, молчание-уже действие, быть может, на годы вперед, на
целую жизнь -но слушай, слушай, внимай! Беспрерывно и бесконечно, с
напряженным интересом, с улыбкой, непроницаемо., терпеливо, завороженно...
Умей перебить, засмеяться, умей не договорить, не дожать....
...Входит женщина (случай несчастной любви, отягощенный злосчастным
характером), она говорит, говорит и плачет, плачет и говорит, уже по
третьему заходу, а он слушает, а он внимает неутомимо, вставляя только
бессловесные реплики, слушает и внимает... Утешения не предвидится,
утешения и не нужно...
Дама уходит, смеясь, ее сменяет пациент У., невротик с детства,
тревожно-мнительный ипохондрик. Д. С. держится спокойно и просто. Только
глаза, без улыбки и без вопроса - глаза барханного цвета, глаза-песок. Дай
бог хоть десятипроцентный успех, мужчина тугоподвижный. Набор интонаций
предельно скуп, да и слов почти нет, но молчание уже в другом ключе, без
магнетизма, лишь впитывающее тревогу собеседника...

Пациент полуспит-гипноаутотренинг.

Видение подсознания (слышание, интуиция - все едино, а точного слова
нет) - первоочередная забота.
Переболев Фрейдом, Д. С. понял, как легко в суждениях о человеке стать
жертвой подсознания собственного и как велика опасность впасть в
примитивную "игру на понижение": все от секса, всеот самолюбия, все от
шизофрении, все от летающих тарелок и пр. Содержанием и сознания, и
подсознания может быть все, что угодно, все от всего - и от этого изобилия
у Д. С., как он мне однажды признался, бывают странные состояния. Иногда
чувствуешь себя так, будто никогда не работал с людьми, не знаешь никого,
ничего, девственно невежествен и беспомощен. Иногда наоборот, кажется, что
врачебно-психологическая машина, заключенная в тебе, беспредельно
вместительна и сильна, что мог бы одарить целый мир пронзительным знанием,
музыкой мысли, всех, всех просветить и вылечить...
Стереоскопия входящего: он тот-то и тот-то, шизоид-циклоид,
маньяк-холерик, неврастеник-истерик, пикник-чайник, регбист-мазохист,
закомплексованный-засекреченный, но он также и сын своих родителей, сын
места, времени и культуры, - крепостной, если бы в прошлом веке, жрец,
если бы в Древнем Египте... Но вся эта бытность вариацией на известную
тему не мешает ему быть ни на кого не похожим духом, никогда не бывавшим
животным, инопланетянином, сыном Вечности..,
...Кандидат в самоубийцы, за один год потерял сына, жену и работу. В
данный момент глубоко заморожен, ничего не чувствует, вялые автоматизмы.
Д. С. тоже будто только что вынут из холодильника - медленно шепчет что-то
невразумительное, опять замолкает, опять пытается пошептать, копошение на
одном месте, но пациента (я это чувствую по своим капиллярам) начинает
обволакивать какое-то призрачное тепло, что-то в нем начинает оттаивать...
Я уже знаю, что происходит это потому, что Д. С. зажигает в себе самую
хрупкую и дорогостоящую струну (сколько раз лопалась) - восхитительное
наклонение, искусство скрытого комплимента, но пациент этого, квцнечно, не
чувствует, ему просто чутьчуть теплее... Вот жесты Доктора делаются
увереннее, в голосе нарастает мажор мужской правоты, дыхание
благожелательной силы-он заранее, с львиной галантностью признателен за
резонанс, он говорит почти нараспев, всецело веруя и уповая...
Стоп... стоп!.. Я почувствовал это секундой-двумя позже Д. С., я
чувствовал, что он сам уже чувствует, но подсказать, как вы понимаете, не
было никакой возможности, а его все несло...
Пережим!
Ошибка! - Занесло в фальшь! - Внушение не срабатывает! - Пациент снова
летит в бездну! - Нерв контакта вот-вот оборвется! - Скорей назад! - Но
назад уже нельзя!..
Все дебютное преимущество убил преждевременный выпад, торопливость
одной-единственной интонации.
Спасти партию не удалось, пришлось сдаться на милость химии, положить в
больницу...
Люди безмерно различны. Иногда кажется, что причисление их к единому
природному виду - просто ошибка, будто Природа лишь пошутила, придав нам
более или менее одинаковую оболочку. Причудливые своекровные существа...
Вчера приходил человек-черепаха, с панцирем на душе. В тишине, под
лучами ласки маленькая головка на морщинистой шее высовывается, размякает,
но при малейшей незнакомой вибрации втягивается обратно.
Беззлобие и безлюбие. Спячка-депрессия семь месяцев в году...
Потом пришла женщина-одуванчик, с облетевшими парашютиками любви -
дунул ветер... Ждать до следующей весны.
...Если все мы такие единственные, такие особые, то может быть, для
каждого из нас существует и единственный Идеальный Врач, единственный
исцеляющий гений души? Единственный Идеальный Друг, Идеальная Подруга,
Возлюбленная, Возлюбленный?..

Штрафной батальон

О том, что на ГИПе работают все для всех, я уже говорил. И не так уж
редко случается, что пациент помогает пациенту действеннее, сильнее, чем
самый проникновенный врач.
Вот хотя бы история с этой 18-летней девочкой. Как до нее дошли слухи о
Д. С., я не знаю. На адрес диспансера пришло письмо:
"...Я не знаю, дождусь ли Вашего ответа. Мне почти все равно.
Посмотрите на эту физиономию (приложено фото), и Вы все поймете. Была
застенчива, сейчас както проходит, становлюсь просто злой. Жить не
интересно. Если будете отвечать что-нибудь, то скажите: верно ли, что
некоторые люди напрасно рождаются на свет. Во всяком производстве ведь
есть свой брак. Может ли человек прийти к выводу, что ему не стоит жить?
Спокойно и без истерики.
Лена Ц."

Д. С. долго вживался в почерк, долго всматривался в
фотокарточку-довольно славное некрасивое личико с тяжелым выражением...
Сел было писать ответ, но раздумал.
"Ты уж извини, тезка, некогда, спешу к Федору, яблок надо купить,
магазин через час закрывается и гололед, а я всегда в очереди стою, такая
привычка, хотя и пропускают, право имею, а не могу. Д. С. просил не
откладывать, печатаю быстро, пожалуй, успею. Значит, как там, говоришь, не
стоит жить? А скажи, человеку, у которого вместо лица обожженная маска,
уроду из страшного сна, как, по-твоему, - стоит или нет???

Здравствуй, это я, Камбова Елена, 29 лет, инвалид I группы. Сама себе
казалась так себе, завидовала хорошеньким, ревновала всех ко всем. После
взрыва газа в духовке оказалась без лица. 10 процентов зрения. Увидишь без
бинтов - грохнешься в обморок, и я тебя не поддержу, чтобы не испугать еще
больше... Последнее зеркало в доме было 5 лет назад. 4 пластические
операции. 2 попытки самоубийства. После второй откачивали месяц в
Склифософском. Д. С. подхватил...
Ну, вот и представилась. Так знаешь что, Леночка?
Счастлива, что самое интересное. Я, я счастлива, я, эгоисточка с малых
лет, шагу не ступавшая без "как на меня смотрят"... Счастлива. Не веришь -
приезжай, посмотри, для тебя, пожалуй, и бинты сниму на минутку.
Таких дур, как мы, и надо лечить ожогами, уродка была до этого, вот что
ясно, как божий день. Вот на этом снимке, где самая хорошенькая, как все
говорят, мама не позволяет снять со стены, мне тут 18, первая любовь и все
такое, вижу как сквозь молоко, но ясно: уродина, душа неумытая. И сколько
таких вокруг. Через минуту старухи, и все слепы, как совы днем. Жалко.
Помочь нечем, ожогом только. А обожженная счастлива, моя милая, обожженная
не зависит ни от кожи, ни от носа, ни от чего, обожженная свободна, хотя
времени нет совсем.
Другие заботы. И никаких больше операций, незачем, некогда. Друзей не
было, а теперь много, хожу на ГИП, не успеваю, мама болеет, а теперь вот и
Федор. Тоже инвалид, без обеих ног. Художник. Не показываю, конечно, что
было лицом, обходимся...
Ну, что тебе еще, на прощание? Печатаю на машинке, вслепую. Овладела
английским в объеме иняза, занимаюсь испанским, читаю пальцами и остатком
зрения, перевожу, играю на гитаре, пишу песни, сказки, еще коечто, не
печатают, но Федору нравится. Вот так, Леночка.
Да, и самое главное впереди: сама скоро мамой стану, бог даст, уже на
четвертом месяце. Сперва испугалась, хотела аборт, боялась, как ему это
будет, но Д. С. успокоил: "Маленький привыкнет, большой поймет". А у него
будет все. Насчет того, кому стоит жить, а кому нет, скажу так: всякому
дано право увольнения по.собственному желанию, но увольнение увольнению
рознь.
Бывает и своевременная отставка, на манер Хемингуэя.
Но выбрать время-искусство труднейшее (почитай Сенеку, "Письма к
Луцилию"). А бывает-и чаще всего - дезертирство, бегство трусливых
дураков. Жизнь - война, ты понимаешь? За человеческую душу,, за ваши души,
слепцы, не на смерть, а на жизнь... А много ли настоящих солдат? Вот и
приходится дезертиров вроде меня посылать в штрафные батальоны, а дур
вроде тебя, поелику возможно, учить.
Прости за резкость, имею право. Не потеряешь - не найдешь. Предложи мне
теперь лицо какой хочешь красавицы - откажусь.
У меня уже есть. Поняла ты или нет?.. Тебе не досталось ожога, пусть
его заменит мое письмо.
Прости. Будь здорова.
Твоя Елена".

Письмо возымело действие.

Некоторые соображения

Я уходил, Д. С. рассуждал, дело опять затягивалось.
- Возьмем две точки, отделенные друг от друга некоторым расстоянием.
Назовем одну Здоровьем, а другую Болезнью. Что мы видим?
- Способ Мышления Здорового Большинства. Есть люди здоровые, то есть
мы. И есть больные: сумасшедшие-ненормальные - психи -
чокнутые-чекалдыкнутые-чайники-кипятильники-самовары-будильники...
- А теперь соединим точки линией и наметим на линии третью точку. Ровно
на середине.
- ..Ага, ну это те, которые еще не совсем.
Слегка-сприветом-немного-того-малость-нервные-чуть - чуть -
д„ргаются-по-утрам-бегают. И психиатры, им за вредность дополнительный
отпуск...
- Стоп-стоп. Ну-ка еще точечки. Целых две: между первой и второй и
между второю и третьей. Здесь Способ Мышления Здорового Большинства
исчерпывается. Неведомо пока еще Здоровому Большинству, что оно как раз и
пребывает между этими точками, в рыхлом промежутке, который наука называет
умным словом кон-тину-ум, что и Псих-Здоровье, и Псих-Болезнь суть
абстракции, живущие исторической жизнью и подбирающие для своего
воплощения конкретных персон. Смело говорю от имени профессионально
здорового большинства: норма там, где нас не. Когда, мы идем, норма перед
нами расступается, как полевая трава, а на нас летит, как мошкара на
огонь, патология. Какой психиатр не увидит в ближнем той или иной степени
ненормальности? Какой нормальный человек приблизится к психиатру?..
Открылась дверь, Циник вошел, я вышел.

Иногда -
(запись из личного дневника Доктора)

"...когда опять наталкиваешься на стену, когда в очередной раз
опускаются руки, когда просвещенный умница, почти гениальный критик
смотрит на тебя ясными глазами имбецила и опять задает вопрос ни о чем,
когда свежо, смело и в который раз навсегда, как любовь, приходит отчаяние
и разваливается, как захмелевший купчик, разбросав где попало конечности,
а потом отправляется гулять, гулко аукая по закоулкам души...
О, да что говорить (спокойствие) - что говорить, если весь громоздкий
поезд технологической цивилизации еще откуда-то оттуда, от первого
шумерского колеса, взял да и сперва медленно, потом все быстрее, быстрее,
быстрее...
...Никак все-таки не укладывается в голове, почему юных людей десять,
пятнадцать, эн лет подряд учат чте- у нию и письму, физике, географии и
еще черт знает чему Я и почему не учат, как общаться, как спать, как
любить.
Почему не преподают физику внушения, чтение подсознания - эти
каждодневные предметы первой необходимости. И слов-то даже, заметь, нет
для них подходящих - точных, плотных, красивых слов - вс„ какие-то
худосочные, вымученные, слова-заморыши. "Самовнушение"...
...Когда-то, на исходе детства, боль этого отсутствия ожгла, как
открытие, родила вдохновенную до слез, честолюбивую до сумасшествия
надежду, рывок... Но я почти не продвинулся, я корябал поверхность
паркета, как игрушечный луноход, я, посвятивший ч ел о веч и не всю
сознательную жизнь, чувствую себя в лучшем случае первоклассником среди
дошколят...
Ну, а вообще?..
Может ли психология похвастаться чем-нибудь сравнимым с такими уже
обыденными чудо-детищами технологии, как, например, телевизор?
Не-а. Из чудес у нас есть гипноз, но он был всегда, старичок-гипноз.
...Спокойствие. Балласт усталости, горечи...
Ведь ты сам поставил себя в это положение. Ты объявился, ты назвался.
Ты принял роль - вот к тебе и повалили Вопросы, Просьбы, Жалобы,
Требования, Стоны, Мольбы-SOS! SOS! SOS1-эти звонки и розыски, эти
доверительные рекомендации от знакомых, эти подлавливания у дверей, эти
бесконечные ворохи писем. Другим пишут о красоте природы и словесной
находчивости, а тебе о тоске и ненахождении смысла жизни. Сегодня: заика
из Тамбова, шизоид из Туркмении, гадалка из Чехословакии, заключенный из
США, импотент с острова Маврикий. Вчера, правда, выдался день здоровья:
два любопытных школьника и одна восторженная, веселая...
"...К сожалению, воспользоваться вашими советами не смог, ничего не
выходит. Конечно, виноват я сам - нет силы воли... Помогите мне
воспользоваться вашими советами..."
"Мы не волшебники и не хотим быть шарлатанами" (Корчак). Благие
намерения без квалификации дают тот же результат, что и квалификация без
благих намерений. Врач - воплотитель духовной энергии, рабочий любви с
засученными рукавами. Болтайте же сколько угодно, больные эстеты, а мы
будем месить навоз жизни, и о чистоте наших рук судить не вам. Скверно
только, что нас так мало, что захлестывает поточность, что мы тоже люди, и
устаем, и позволяем себе ошибаться. Сеанс психотерапии-хирургия мгновении,
равных судьбе. Рассказывают, что однажды знаменитый дирижер Леопольд
Стоковский, прервав исполнение, обратился к недисциплинированной
аудитории: "Писатели пишут на бумаге. Художники рисуют на холсте. Мы
рисуем музыку на тишине. Дайте тишину, мы дадим музыку". Как вы правы,
требовательный маэстро, и как мы вам завидуем. Нам нельзя требовать
тишины, мы рисуем на шуме жизни".

Кредо
(Из письма Доктора)
"Дорогой Н. H.
За свою врачебную жизнь я успел узнать не одну тысячу людей. Я ходячий
отстойник человеческих несовершенств и несчастий, моя специальность -
неразрешимые конфликты, неизлечимые болезни, неисправимые характеры,
нелепые ситуации... Не буду говорить, в скольких случаях из трех мне
удается излечить невротика, в скольких из пяти-душевнобольного, скажу
только, что лишь в двух из ста получается, казалось бы, самое простое:
слегка изменить взгляды, характер, поведение так называемого здорового
человека. И ни в одном из эн - оградить от судьбы. Я такой же человек, как
мои пациенты, вместе с ними я переболел всеми их болезнями и ни от чего не
застрахован в дальнейшем. Казалось бы, как тут не впасть в пессимизм? И
кому как не мне?..
Не скажу, что эти настроения никогда меня не посещали. Посещали и
посещают: без работы сидеть не приходится... И тем не менее - поверите ли
Вы мне? - несмотря ни на что, год от года я становлюсь все более уверенным
оптимистом. И по чувству, и по убеждению.
Вы спросите: "А не по обязанности ли?.."
Да, ипо обязанности. По обязанности перед Жизнью. По обязанности, без
которой нельзя жить.
И нельзя ничего понять - ни воробьиного чириканья, ни детского плача. И
нельзя ничего сделать - ни приготовить завтрак, ни бросить камень, даже в
свой собственный огород. Пессимизм слишком общедоступен. Быть пессимистом
несравненно легче, чем изобрести хотя бы велосипед.
Но я не одноцветный оптимист. Не розовый, не го-, лубой и не
какой-нибудь еще. Радость имеет цвет радуги.
Радугу дает только белый свет. Весь мой скепсис и весь пессимизм
остаются при мне и растут, н расцветают соответственно своим основаниям,
но только в строго ограниченном пространстве моего Черного Заповедника.
Знали бы Вы, сколько у меня здесь водится адских зверюшек. Здесь -
пожалуйста. Здесь - но не дальше.
Я держу свои экспонаты за колючей проволокой.
А организовал я этот заповедничек (не без усилий), когда понял, вернее,
когда ощутил, что Жизнь и Человек открывают нам только те свои стороны,
которые мы сами расположены воспринять. Что освещение мира исходит
изнутри. Что правота есть только способ светопреломления. Что Жизнь
всецветна. Что Истина многолика.
...Острейшая, глубочайшая боль детства - боль дисгармонии, какофония
душ. Люди вокруг меня - ЛЮДИ!
ВЗРОСЛЫЕ! БОГИ! - не могут прийти к простому согласию... Минные поля
обид, пулеметные очереди упреков, кандалы нелепой взаимной лжи, мыло в
глаза, бешеная бессмыслица - ЧТО ТАКОЕ? Я не сюда хотел, я не к вам
просился! Я не выбирал ни мир, ни себя, я не подписывался ни на животный
страх, ни на этот ужас непонятной виновности, и вся моя трусость, все
вранье, ваше и мое - я ничего этого не заказывал, мне все, все подсунули...
Но вот и ауры счастья - от маминых осторожных пальцев, трогающих,
рождающих то ли клавиши, то ли меня, от солнечных брызг одуванчиков, от
полузабытой, полувыдуманной отцовской спины, целеустремленно везущей меня
на санках - очевидно, вперед, очевидно, к смерти, от страниц, шепчущихся с
предчувствиями, напоенных волшебным молоком Синей Птицы. Книжное
Княжество, Книагара!.. Здесь, здесь, над ними впервые ощутил токи Истины,
здесь услышал, что и меня зовут...
Детское первоодиночество - "никто не любит, никто не жалеет" (в темной
тюрьме нагретого пододеяльника, в предсонном бреду) - эта горько-сладкая,
как жженый сахар, щенячья жалость к себе, всегда, сколько помню, жалила и
извне, убегала за грань моего существа, дрожащей жилой сливала с живым.
Между своей и чужой болью перегородок не помню. Когда мстил, торжество
победы возвращалось отравленным бумерангом, сопереживание сопернику
доходило до любопытной патологии в боксе, когда каждый нокаут был мои м...
Благодарю и это тело - за многопудовые развесистые кошмары,
взнузданное, наконец, мозгом, оно вдруг скачком, сказочно поумнело. Я
вышел на солнечную поляну... Не осуждаю пессимистов ни в коей мере, жалею
их как больных, как слепых. Они по-своему правы, для них - так. И для меня
тоже так - в моем Черном Заповеднике, за колючей проволокой...
Я возражаю им только тогда, когда в отчаянной судороге тонущих они
посягают на другую правоту, на иное видение. Когда в безумии хотят снять с
неба Радугу. Когда тонешь сам, нет никакой необходимости топить ближнего.
Но и пессимизм пессимизму рознь. Если и черный цвет входит в состав
Истияы, то должны жить на свете и люди, особо к нему чувствительные. Есть
эмоциональные дальтоники, видящие только черное. Если им нельзя помочь,
значит, это их роль, их удел, их работа. Есть люди, одиночество которых
делает неодинокими остальных.
Есля только их действительно невозможно спасти, возблагодарим их,
преклонимся перед ними за то, что они тонут за нас. Великие страдальцы,
великие пессимисты среди художников и мыслителей учат нас быть настоящими
оптимистами.
Мир создан Радостью, и мир к ней придет. Credo.

Д. Кет."

Столкновение

...В ночном декабрьском предснежье, в зачаточных завитках метели, в
воспаленной опустелости улиц...
Большой город ночью воспален несбывшимися дневными желаниями и посылает
их в небо, но небо не принимает, небо непроницаемо шлет их назад. И вот
желания, устав двигаться, повисаюг где-то над домами... Наркотическое
зарево заслоняет звезды. Кризис наступает где-то между двумя и тремя, в
час Быка - все внезапно и тихо гаснет, провал в забытье... Да, так аот, в
этой зачаточной крупяной метели, в этом воспалении пустоты шагал некто, а
кругом, как полночные демоны, носились такси, хозяева ночвой жизни. Какую,
в самом деле, значительность, какую наполненность обретают они ночью. И
ведь всегда знаешь, еще издали углядев мчащийся ярко-зеленый глазок, еще
не подняв руки, подсознательно всегда знаешь, остановится или нет. По
настроению, что ли, по какой-то решимости ветрового стекла... Я приметил
заблудившегося кота, устроившего себе ночлежку под чьимд-то уснувшими
"Жигулями", меж четырех обсыпанных крупою колес...
...Итак, общение-идя домой от Д. С., я, как вы понимаете, Читатель, все
еще продолжал, все еще увязывал и утрясал диалог. Итак, общение-что ж, так
и закроем тему, не открыв? Никто необъятного не обнимет - так, значит, и
никакого определения?.. Итак, универсалов нет, выигрывающий в одном
проигрывает в другом, и никакой жизни не хватит... И выходит, можно
проникновеннейше понимать людей, понимать до мозга костей, и при этом не
уметь общаться с собственными домочадцами... Можно, значит, быть
психотерапевтом высшего класса и никудышным супругом, гениальным
режиссером и бездарным актером... Душой общества, всеобщим любимцем, и при
этом не иметь друга, не найти общего языка с родным сыном... Но как же
так. Доктор, как же так?.. Ведь по отдельности-то все как-то выходит,
как-то иногда получается... Ведь даже не понимая друг друга, люди могут
проявлять изумительную согласованность, вместе есть, пить, смеяться,
скучать, работать, шагать в строю, зачинать детей, даже любить - не видя,
не чувствуя, не понимая. До момента...
- ..пока одна слепота не ударится о другую?
Д. С. стоял передо мной на расстоянии снежинки.
Вернее, именно этой вот крупной крупинки, которая только и успела между
нами внедриться. Столкновение произошло по всем правилам дешевого
водевиля: нос к носу, глаз в глаз, мозг в мозг и далее-но ничего не могу
поделать, Читатель, право, не виноват, так получилось.
- ..Так ведь можно и заикой... Откуда вы, прелестное... Что случилось?
- Ничего... Тоже решил прогуляться перед сном.
Занесло на ваш маршрут, через проходной. Кстати, вы забыли очки. Вот.
- А... Спасибо. Раз уж так вышло...
- ..можно еще кружок... В порядке психосинтеза...
- ..вокруг Чистых Прудов...
- ..в бодром темпе...
- Как дела с книгой? (Вот и снег, настоящий, а метель так и не
состоялась.)
- Да так себе.
- В чем загвоздка?..
Чистые Пруды ночью. Если вы москвич, вы это знаете, если не москвич,
приезжайте погулять ночью на Чистых Прудах. Это "необыкновенный бульвар.
Деревья гуляют здесь друг с дружкой в обнимку, на них живут синие птицы,
зеленый пруд заселен говорящими зеркальными карпами. Зимой здесь прячется
городское лето.
Здесь живет мое детство. Я здесь больше не живу.
- Во всем. Вот вас, например, не могу просечь, что вы такое.
Он поскользнулся на занесенной ледяной лужице, пируэт его равновесия
качнул и меня, и фонарь над нами, с призрачной неоновой радугой, со всем
роем искрящихся бесенят.
- Подозрительно счастливый вы человек, Дмитрий Сергеевич. Не верю я
вам, как хотите, не верю.
- Ну, уж если вы...
- Да нет, не то я хотел сказать!.. Понимаете? Как бы это вам объяснить?
Больно уж складно все у вас.
Слишком вы сверкаете, сияете в ночи. До сладости, до нытья костей...
Да, страшно! Вы положительный, вот что я вам скажу, и это...
- Немодно...
- Да, и стыдно, просто стыдно, за вас: патологиеское здоровье,
преступное отсутствие недостатков...
- Помилуйте, да ведь их вагон! Да ведь я пс...
- Те! Вот-вот, видите?! Вагон! Признаете! Вот и этом и ужас. О, как же
я прав путем признания неправоты, ах, сколько у меня недостатков,
недостаточков, недостатушек. Ну какой же положительный не признает, ну как
же может он не казниться, что он-то и есть самый грешный, разве можно
выскочить из такой игры? Разве смеет духовная, понимаете, личность, - на
пути бесконечного самоусовершенствования, преодолевая себя, показывая
пример самотребовательности, стремления к идеалу... Ах, боже ты мой, как
ни глянь, все-то у него славненько, все путем, все образцово, вперед и
выше-вот какая ведь выходит картинка. И какой же мало-мальски умудренный
психотерапевт в целях сближения и доверия не станет уверять пациента, что
и сам он тоже пс.
- Tс!
- ..короче, как хотите, коллега, можете обижаться, а я подозреваю, что
вы просто скучный человек. И курить надо бросать, нехорошо, вредно,
наконец стыдно...
- Не ищите, вот зажигалка.
Чистые Пруды ночью. Здесь бродит моя юность. Снег пахнет здесь
миндалем, молоком, тревогой, но в эту ночь, в силу несостоявшейся метели,
он пах исключительно собой, смесью ветра с белым вином.
- Не подумайте, чего доброго, что я вам завидую, нет, Д. С., это не
зависть. Но я не скрою, что ваша внутренняя свобода, при внешней суете,
перегруженности, недосыпании... Да, меня это раздражает. Таким нормальным
быть ненормально...
- А я что говорю?
(Следующую лужицу он вовремя углядел и по ней проехался, а я следом.)
- Так вот что-вы на меня наплюйте, (Резко ускорил шаг, значит, все-таки
обиделся.)
- Но как же?.. Уже невозможно, вы уже в роли, уже в игре... Вы у меня,
извините, ферзь, то есть как бы...
- Вот и наплюйте, ведь не король, слава богу. Пожертвуйте ради атаки.
Проведите пешку, в конце концов...
- Легко сказать, а если... А если нет пешек?
- Ну, это все аб... (теперь поскользнулся я, он поддержал), абстракции.
Конкретно-к чему стремитесь?
- Вовлечь Читателя в азарт человековедения. Сделать психологию домашним
искусством, можно помедленнее?.. Научить видеть и ткать... Ткань
общения... Самому научиться в ходе преподавания... Показать искусство быть
Другим в действии, чуть помедленнее, прошу вас... Психотерапию как идеал
общения...
- Господь с вами, какой идеал? Вы что, не были вчера в кабинете?
- Ну и что ж, ну ошибки... Кто не ошибается, тот ничего...
Он внезапно остановился. Снег завис в невесомом сиянии, в дрожащей
молекулярной взвеси. Он стоял и смотрел, как не падает снег. Скверная
манера, чисто кстоновская, ни у кого более не наблюдаемая -
останавливаться остолбенело посреди заснеженного бульвара, останавливаться
глухой ночью, заставляя тем самым остановиться и собеседника, будто это и
не собеседник вовсе, а твоя служебная тень - останавливаться и как ни в
чем не бывало идти дальше. Что общего тут с искусством быть Другим, не
пойму.
- ..не ошибки, а слепота. Вы же по своим писаниям знаете, что остается
после отстоя... А у нас к тому же все это в довольно искусственной
ситуации, в утепленных стенах кабинета, в игре "врач - пациент", где
человек заранее скучный лечит заранее интересного... Если уж за идеал
брать психотерапию, то только взаимную, а это, как я понимаю, называется
дружбой или, чуть погромче, духовной любовью-здесь обоюдная слепота как бы
взаимоуничтожается, минус на минус дает плюс.
Но такой идеал непредписуем...
- Но ведь есть же примеры и в литературе...
- ..и в жизни, конечно, поэтому только и жить-то можно. Но разве это
переводимо из жизни на бумагу и обратно? Вот что надо исследовать, вот это
светопреломление на границе двух сред, бумаги и жизни-кто этим
занимается?..
Наш круг закончился, мы вышли к трамвайной остановке "Харитоньевский
переулок". Два обнявшихся дерева двинулись было нас проводить, но
раздумали. Синяя птица, сидевшая на одном из них (днем ошибочно называемая
вороной), взлопотнула во сне крылом и обсыпала Д. С. с головы до ног
серебряной пылью - мне досталось чуть-чуть, на кончик плеча.
- Ну что, по домам?..

 

<<<< содержание  

 

 



главная | карта сайта | контакты | © 2007-2015 psychologi.net.ru