Psychologi.net.ru

 


Будь в курсе!

загрузка...

 

Топ 10 самых популярных книг

Владимир Леви "Искусство быть собой "

Владимир Леви "Травматология любви"

Андрей Курпатов, Татьяна Девятова "Мифы большого города с доктором Курпатовым"

Курпатов А. "С неврозом по жизни."

Андрей Курпатов "Семейное счастье"

Андрей Ильичев "Главный рецепт женской неотразимости"

Гущина "Мужчина и методы его дрессировки"

Эрик Берн "Введение в психиатрию и психоанализ для непосвященных"

Игорь Вагин, Антонина Глущай "Основной инстинкт: психология интимных отношений"


 

Социальная активность — выход в никуда

 

—А пока мы будем каждый год выпускать в жизнь сотни тысяч молодых людей, не умеющих думать и проявлять социальную активность для организации своей собственной жизни...
— Я не думаю, что можно привить привычку к низ­кой социальной активности. Если у ребенка есть по­требность в социальной активности — он будет ее проявлять. Другое дело, что это будет происходить вне школы и, скорее всего, в какой-то неблагоприят­ной среде. То есть это будут какие-то группы сверст­ников хулиганствующих... любители разбиваться на скейтах, граффити рисовать и так далее. Социальную активность не задушишь, не убьешь. Но от природы у нас разный заряд «батареек». Мы рождаемся разно­го роста, разного веса. У кого-то он большой, у кого-то слабый, у кого-то аккумуляторы малой емкости, но зато долго держатся. Поэтому социальную актив­ность мы не задушим, даже если очень сильно постара­емся.
Кстати, я не вижу ничего ужасного и в том, что учи­телями становятся люди с меньшей социальной актив­ностью. Это может быть даже оправданно, потому что, если у человека очень высокая социальная активность и при этом он работает в школе, он может просто «раз­нести» своей активностью хрупкую детскую психику, что, мягко говоря, тоже не очень правильно.
То есть, по вашему мнению, вопрос только в том, чтобы направить детскую активность в нужное русло?
— И в этом тоже. В свое время у нас была пионер­ская организация, разные кружки были, факультати­вы, школьные театры, которые в значительной степени компенсировали ребенку этот недостаток возможно­стей самопроявления. Пионерская организация поддерживала инициативу детей, и сегодняшние реальные политики, крупные бизнесмены сплошь и рядом — бывшие комсомольские и пионерские вожаки. Не многие, тогда задумывались о карьере и выбирали себе красивую биографию для предвыборных листовок. Просто в каждом возрасте эти люди находили соответ­ствующий времени выход для своей повышенной со­циальной активности. Только и всего.
Сейчас же школа подчеркнуто занимается только образованием — мол, учим, и все, а остальным пусть родители занимаются. Ага... У родителей, конечно, других забот нет, они на работе не живут, можно по­думать. И вот родители с учителями в конфликте, учи­теля с родителями, а ребенок остается один на один со своей социальной активностью, и никуда от этого не деться. И если она хоть чуть-чуть выше среднего, то в школе она уже вся не может растратиться, а потому выплескивается в окружающую среду, где для нее, как мы понимаем, сейчас ничего не подготовлено. Вот это проблема.
По какому пути сейчас идет школа? Она увеличива­ет объем образования — просто вводит дополнитель­ные задания, дополнительные уроки, дополнительные дисциплины, надеясь, что таким образом компенсиру­ет активность детей. А эта активность совершенно дру­гого свойства! Она не может быть вся заполнена толь­ко тем, что человек зубрит и осваивает новый матери­ал. Эта активность должна быть распределена в соци­альных контактах, во взаимодействии со сверстниками, это обязательно должно быть что-то практическое, что ребенок делает руками, чем он потом будет гордиться на выставке, когда это повесят, поставят и так далее. Это должно быть что-то, что востребует его таланты и твор­ческие способности. Пока же эта активность проявля­ется тем, что он находит банду, в которой они руками и творчески изображают граффити на стенке лифта. Ребенок выплеснул всю свою социальную активность — и в социальных контактах, и творческую, и что-то сделал руками — попортил, правда, при этом лифто­вое оборудование. И попутно, кстати сказать, стал маргиналом — есть чем гордиться. Каждому челове­ку жизненно необходимо чем-то гордиться, но других поводов для гордости у нашего «любителя живописи» не образовалось.
—Мне все-таки кажется, что изнутри школы под­держки ждать бессмысленно, там нет нужных ресур­сов. По крайней мере, сейчас.

В школе, где учится дочка моей подруги, учителя придумали странный способ задействования соци­альной активности детей. Они организовали кон­курс, так сказать, «в духе времени» «Мисс Шко­ла». Все участницы должны были показать себя во всей красе, прочитать стихотворение, придумать рассказ «Мой кумир», станцевать. Подготовка к конкурсу стала для нас настоящим праздником: мы всем миром подбирали костюмы и музыку, сюжет танца и макияж, вместе репетировали, радовались и волновались... Вся красота и радость закончились на самом конкурсе. Девочка победила и стала Мисс Школа... Как вы думаете, что было дальше?
А дальше у детей проявилась настоящая взрос­лая зависть, и девочке устроили «реалити-шоу», тоже в духе времени: подруги перестали с ней об­щаться, начали строить какие-то козни, распрос­транять слухи и сплетни. Яна была в шоке, она перестала ходить в школу, у нее несколько недель дер­жалась высокая температура, резко упало зрение... Родителям пришлось обращаться к врачам, чтобы вывести ее из тяжелого депрессивного состояния и восстановить здоровье.
Вместо того чтобы дать детям возможность что-то сделать руками, проявить свои умения и лучшие человеческие качества, учителя придума­ли соревнование по внешним данным! Может, по­тому, что сами дезориентированы и немножко не в курсе, что происходит сейчас в той самой реаль­ной жизни?
Конечно, кто-то может сказать, что в этой истории есть положительные стороны, ребенок «узнал правду жизни». И если когда-нибудь Яна все-таки решится пойти в мир шоу-бизнеса, то не бу­дет слишком шокирована, потому что уже узнала, что быть красивой и успешной это очень боль­но! Только будет ли она после такого опыта ста­вить перед собой высокие амбициозные цели?

— Я в этом смысле настроен, как бы это сказать, очень эволюционно. Я просто думаю, что единствен­ное, что может заставить школу измениться, — это ро­дители. Больше никаких шансов нет. Да, родители и в школе все чаще голосуют рублем. Но поскольку ина­че никак не проголосуешь, то почему не рублем? В лю­бом случае образование стоит намного дороже, чем за него платят родители, осуществляя разного рода взно­сы. По сути это лишь надбавка учителям за хороший труд, субсидия на какие-то текущие расходы. Не бо­лее того. Этими своими двумя тысячами в месяц ро­дители не платят — ни за коммунальные услуги, ни за то, что этих учителей учили, ни за здание, которое не само, как мы понимаем, выросло и так далее. Госу­дарство делает свой взнос в образование этих детей. Хотелось бы больше, но для этого мы должны больше отдавать государству.
В ситуации, которая сложилась сейчас в общеобра­зовательной школе, кратно повышается ответствен­ность самих родителей. Теперь их безусловная обязан­ность — быть авторитетом для своих детей. Раньше родители могли вести себя как угодно, ведь ребенок приходил в школу и хотя бы там для него существо­вали некие авторитетные фигуры. Все-таки учитель — это была уважаемая профессия и в школах работали очень достойные люди. Если же сейчас школа не справ­ляется с этой функцией — это обязаны дать родите­ли. Второе — они должны научить ребенка думать. И третье — найти способы задействовать его избыточ­ную социальную активность в неком конструктивном русле.
Пока же мы все эти функции «сгрузили» школе, но саму школу не укрепили, не поддержали, не усилили. И что? Снова ждем «халявного» результата? Вряд ли дождемся. Надо действовать — в отношении своих детей быть настоящими родителями, а в отношении школы — ее «попечительским советом», в самом луч­шем смысле этого слова.

Да, жаркая у нас получилась дис­куссия. И на самом деле Андрей меня не очень убедил в полезности высше­го и среднего образования — такого, какое мы имеем сегодня.
Правда, мы все-таки говорили о разных ве­щах. Я — о тех издержках образования, с кото­рыми мы столкнулись. Андрей — о том, что мож­но сделать при существующем положении дел. И кажется, это более конструктивная позиция.
Да, средняя и высшая школа должны выполнять наш «заказ», ведь мы платим со своей зарплаты налоги на образование. Но по факту выполняют его не самым лучшим образом. Даже за допол­нительные деньги. И что теперь?
«Нам должны» — это отголосок из первой гла­вы книги... Да, должны, но не выполняют. Это же не значит, что нужно сидеть и ждать, когда что-то само изменится. Ведь результатом об­разовательного «брака» могут стать исковерканные судьбы наших собственных детей. А для учителей и преподавателей это никогда не ста­нет их личной трагедией. Значит, сейчас нужно просто взять и самим сделать для своих детей-то, что не успела и не смогла сделать школа. По крайней мере, это логично. И как-то «по-взрос­лому».
А исправить ситуацию в целом сможет толь­ко наше неравнодушие и голосование рублем.
Яна вместе с мамой решили перейти в другую школу. Это же сделали еще несколько родителей и детей из их класса. Я очень надеюсь, что таким образом плохие школы и учителя скоро останут­ся не у дел. А хорошие, авторитетные препода­ватели автоматически станут более обеспечен­ными людьми. По праву.

<<<< содержание >>>>

 

 


главная | карта сайта | контакты | © 2007-2015 psychologi.net.ru