Psychologi.net.ru

 


Будь в курсе!

загрузка...

 

Топ 10 самых популярных книг

Владимир Леви "Искусство быть собой "

Владимир Леви "Травматология любви"

Андрей Курпатов, Татьяна Девятова "Мифы большого города с доктором Курпатовым"

Курпатов А. "С неврозом по жизни."

Андрей Курпатов "Семейное счастье"

Андрей Ильичев "Главный рецепт женской неотразимости"

Гущина "Мужчина и методы его дрессировки"

Эрик Берн "Введение в психиатрию и психоанализ для непосвященных"

Игорь Вагин, Антонина Глущай "Основной инстинкт: психология интимных отношений"


 

 

Про все бесплатное

 

Когда я пошла в наш уважаемый Университет за вторым высшим образованием, то столкнулась с очень странным отношением к деньгам у преподава­телей. Лекции у нас были вечером, мы приезжали после работы уставшие, но настроенные решительно: мы ведь деньги за учебу заплатили, и немалые. Мне во­обще кажется, что мы были самыми благодарными студентами «жадинами»: мы хотели взять от преподавателей как можно больше знаний, нужных и ценных. А что нам «давали»? Один из лекторов был просто великолепен. Обычно он опаздывал на занятия минут на десять, а потом еще полчаса жаловался на то, что его труд в вузе смехотворно оценивается государством, и поэтому он ВЫНУЖДЕН, чтобы свести концы с концами, заниматься с нами, «платниками».
Самое забавное: если мне не изменяет память, он читал нам курс по инженерной психологии и психо­логии труда. После знакомства с психологией такого труда я быстро забрала документы с этого спецфакультета и поступила на другой, преподавате­ли которого имели более понятные мне представле­ния о своем труде и его оплате. В общем, проголосо­вала рублем.
Но все-таки эти представления о том, что твоя работа и жизнь никак не связаны с тем, что тебе «положено», еще остались. Конечно, здесь мы с Андреем не смогли не вспомнить о наших пенсио­нерах.

— Вот возьмем наши пенсии. Откуда они берутся? Идея повысить пенсии — она прекрасна, слов нет. Но откуда возьмутся деньги на пенсии? Деньги берутся из пенсионного фонда, а средства пенсионного фонда образуются за счет отчислений работающих граждан. Вот я работаю, отчисляю средства в пенсионный фонд, а из этих средств моей маме — пенсионерке — пла­тят пенсию. Иными словами, работающие граждане производят некий объем ценностей, от которых часть отделяется и передается в пенсионный фонд и потом распределяется между теми, кто ценностей не производит — по возрасту или по болезни.
То есть если мы переведем все это в некое натураль­ное хозяйство, то это будет выглядеть примерно следующим образом. Я произвожу 10 чанов какого-ни­будь варенья в единицу времени, а есть пенсионеры, которые не производят варенья, но им тоже надо что-то есть. И вот мы все вместе (общество) договорились, что каждый по чану того, что он производит — кто чан варенья, кто чан крупы, кто чан творога, — будет от­давать в пенсионный фонд, а там уже это добро будут распределять между неработающими гражданами.
И теперь — что такое «повысить пенсии»? Это зна­чит, что пенсионерам будут давать больше, чем дают сейчас, и это автоматически означает, что у меня дол­жны взять больше чанов. Не один чан с вареньем, а два или даже три. А больше неоткуда, потому что сколько мы произвели чанов (я — варенья, кто-то—крупы, кто-то — творога) — это все, что у нас есть. На всех! При­чем из моих чанов еще часть я должен буду отдать — на оборону (армия), на охрану правопорядка (мили­ция), на образование юных граждан моей страны («бес­платное» образование), на «бесплатную» медицину и так далее. Это все налоги — «социальный», «подоходный», всякие «НДСы» и так далее. Из них получаются зар­платы врачам, учителям, ученым, военнослужащим, МВД, ФСБ, ФАПСИ, зарплаты чиновникам, «оборон­ный заказ»... Вы считаете? У меня уже четыре чана ос­талось, а то и три, а то и два. И вот я со своими остав­шимися у меня чанами, выхожу на улицу и говорю: «Кто поменяет чан варенья на чан мяса? Мяса хочу...» Разгуляево! И ни в чем себе не отказывайте...
У нас сейчас есть иллюзия, что с экономикой все за­мечательно, потому что нефть только дорожает на ми­ровых рынках. Но ведь это все дело случая... Как толь­ко нефть падает до себестоимости ее добычи (что и слу­чилось в конце девяностых) — а в России достаточно высокая себестоимость добычи нефти, — налоги от нее в бюджет резко сокращаются, и привет... Оказывает­ся, что в России работающих граждан (не бюджетников), производящих некий продукт (чаны) — с гуль­кин нос и на их отчисления в бюджет, в пенсионный фонд невозможно ни пенсии нормальные выплатить, ни бюджетников содержать, ни в армии порядок наве­сти. Все — до свидания! Дефолт. Поминай как звали.
Сейчас мы тупо проедаем свои природные богатства (именно эти средства составляют в настоящий момент львиную долю государственного бюджета), по сути — воруем их у будущих поколений. А так-то бюджет скла­дывается из прямых отчислений от наших заработков, от того, сколько и каких ценностей мы произвели. В общем, сколько мы произвели продукта на всех, столько и будет. А просто так, ниоткуда, деньги не возьмут­ся. И это — то, что мы произвели, — мы должны бу­дем разделить на всех: пенсионерам, инвалидам, а так­же — на образование, на здравоохранение, на детей бездомных, на государственное обеспечение, на за­щитников отечества. Это все будут мои и ваши — работающих граждан — «чаны». Мы их производим и ими делимся.
Деньги — вещь очень понятная и осязаемая, толь­ко надо понимать — откуда они. И их надо зарабаты­вать, а если ты хочешь чего-то бесплатно, то должен понимать, что это будет только за счет кого-то — или чьих-то «чанов», или за счет нефти, то есть за счет тво­их детей. Если я хочу «бесплатную» медицину, то дол­жен быть готов к тому, что государство в ответ на это мне скажет: «Хорошо, только с тебя теперь — в счет "социального налога" — два чана твоего варенья вме­сто одного». Если кто хочет бесплатное образование и улучшение его качества, то извините, пожалуйста, еще «чан». Тут все просто как дважды два. Но мы до сих пор совершенно не готовы перестро­ить свое мышление. Не понимаем, что мы все нахо­димся в одной лодке. Причем у нас есть те, которые гребут, те, которые не могут грести по объективным причинам, и те, кто филонят — дурака валяют. И в целом можно, мне кажется, понять, что те, кто гребут, не прочь выкинуть из лодки тех, кто филонят. А ког­да они гребут за тех, кто болен или стар и потому гре­сти не может, то последние должны сказать им за это — «большое спасибо», а не плевать вслед, как у нас ча­сто случается.
Ненавидеть богатых, не любить успешных, не до­рожить талантами — это рыть себе могилу. Богатые, успешные и талантливые как-нибудь без этой нашей «любви народной» обойдутся, но, ощущая негативное отношение к себе, они вряд ли сделают для этого на­рода хоть что-нибудь. Вылезут из нашей общей лодки, пересядут в лайнер океанский, и до свидания. А вы уж тут — радеющие за «социальную справедливость» — барахтайтесь как придется. Причем надо сказать, что гребут эти богатые, успешные и талантливые далеко не в идеальных условиях — тут и волны, и шторм, и цу­нами. Производство, бизнес — это же не курорт ни­какой. Если кому-то так кажется, то он, мягко говоря, заблуждается.
Про отношение к успеху мы еще поговорим. Я вот чего опять не поняла. Вы говорите о том, что у нас общество не сформировало изменения отноше­ния к работе и деньгам. Именно общество не расска­зало про это и не показало — на пальцах, на яблоках, на чанах—так, чтобы все поняли. У общества нет ли­ца, я не знаю, что это за персонаж—«общество»? Кто именно это должен был сделать, но не сделал и как это представление должно было формироваться?

Я более-менее представляю себе, что такое госу­дарство. Сейчас не на общество, а на государство модно всех собак вешать. Кстати, с обеих сторон. И у пенсионеров претензии к государству мало дают, и у предпринимателей претензии к государ­ству много отбирают. Государство это та­кое чудище, монстр из фильма ужасов: одним не дает работать и отнимает последнее, а другим хрониче­ски недодает. Знаете, мне в этом смысле очень жал­ко наше государство: никто его не любит, но все с него требуют. Незавидная доля.
И все-таки мне кажется, что именно государст­во можно обвинить в очередном смертном грехе именно оно должно было объяснить, но не объясни­ло... Я не понимаю, как общество, в котором это представление не сформировалось, может объяс­нить что-то самому себе? Вытащить себя за воло­сы из болота? Ну это какая-то странная конструк­ция, парадоксальная как минимум.

— Я вот как раз считаю, что это общество должно было делать, а не государство. Государство (если по­нимать под государством органы «власти») — наем­ный работник, менеджер, управляющий, по-старому. Ему что дали, тем он и управляет. Не нравится — раз в четыре года можно поменять. «Власть» приходит и уходит, в этом смысле с нее взятки гладки. Сами вы­брали, сами и кушайте. А нам с вами тут жить... Об­ществу.
Упорствую в своем вопросе: что такое общество?
— Сейчас расскажу. Общество, в отличие от любо­го другого социального образования (не будем уточ­нять, чтобы никого не обидеть), — это большая груп­па людей, которые уважают мнения, высказываемые другими членами этой группы, и вообще интересуют­ся тем, что думают их сограждане. Если мы начнем слушать людей, которые что-то понимают и более-ме­нее здраво разъясняют, как организована жизнь, то эта самая жизнь достаточно быстро будет организо­вана самым что ни на есть неплохим образом! Поверь­те, то, что я вам сейчас рассказываю, говорилось мно­жеством людей и неоднократно. Просто НИКОМУ НЕ ИНТЕРЕСНО слушать. «Дайте зарплату, и все тут! Чё вы там болтаете?!» У нас же вообще любимый тезис: «Вы долго говорите!» Обычное дело, когда даешь ин­тервью, — мол, вы долго говорите, нам уже надоело это, уберите...
Да, «в двух словах, только покороче»...
— Помню замечательную историю. Мне позвони­ли из одного раскрученного глянцевого журнала с та­ким текстом: «Вы бы не могли в двух словах расска­зать, как бороться со стрессом?» Я им на это ответил, что если бы я мог в двух словах рассказать о том, как бороться со стрессом, то давно бы уже получил Нобе­левскую премию и эти два слова были бы напечатаны во всех СМИ. Должен сказать, эта журналистка была жутко мною разочарована. Обиделась даже... Но ведь у нас всегда так: в двух словах скажите, мы из этого что-нибудь сляпаем, а дальше пусть эти лохи читают. Но мы же не лохи...
Общество—и отрицать это было бы большой ошиб­кой — на самом деле реально существует. И если в этом обществе большинству неинтересно, что говорят другие люди, которые здраво рассуждают и предлага­ют что-то дельное, ну как бы извините. Не хотят слу­шать — будут жить как придется, а не так, как они хо­тят. Вот и все. Государство — это только зеркало: по­смотритесь в него и поправьте прическу, всё! Вот что такое государство. А есть общество, которое или слу­шает и интересуется, или не слушает и не интересует­ся. И качество жизни людей напрямую зависит от того, насколько они заинтересованы в том, чтобы понять, разобраться, как, с помощью чего можно сделать свою жизнь лучше.
Почему я все время говорю о психологической куль­туре? Психологическая культура — это когда тебе ин­тересен собеседник. Это первое правило. Настоящий собеседник, кстати сказать, частенько дело говорит и умные мысли предлагает для осмысления. В общем, имеет смысл людей все-таки слушать. Хотя бы ино­гда. Кстати, знаете, как понять — умная мысль или нет? Если ты слушаешь человека и все, что он говорит, подтверждает твои собственные соображения — это, скорее всего, не очень умная мысль. А если он расска­зывает так, что тебе приходится думать над его слова­ми, проворачивать в голове эту информацию, приду­мывать все эти разные «чаны с вареньем» и тому по­добные образы, чтобы самому себе объяснить, что тебе только что сказали, — он умный, этот твой собесед­ник. Возможно, он даже и не прав, но умный. Но — прав или не прав — это нужно проверить. А для этого тоже надо совершить действие. Кто гарантировал, что он будет говорить все не только умно, но и правиль­но? В общем, и тут тоже работа требуется.

Ловлю себя на мысли о том, что в беседах с Андреем очень часто погружаюсь в это состояние, когда при­ходится напрягаться и «осваивать» необычные, новые для меня мысли, «ломать голову». Значит, с умным собеседником разговариваю. Правда, это было из­вестно с самого начала. Зато теперь я знаю универ­сальный способ диагностики качества чужих мыслей.

— Короче говоря, кивки на государство — это са­мое нелепое, что только можно себе придумать. Не­лепое и неправильное. Ну сами же, в конце концов, выбирали и выбрали. Кому претензии высказывать? Мне обычно возражают — мол, нет, именно мы не вы­бирали. Мол, есть некие «мы», а есть какие-то — «они», которые неправильно голосуют. А теперь давайте по­думаем о таком факте: согласно исследованиям, 25% людей, приходящих на избирательные участки, еще в принципе не знают, за какую партию или кандидата они будут голосовать. Двадцать пять процентов! И вот скажите мне, что можно решить на избирательном участке? Что там можно узнать такое, что позволит тебе принять взвешенное решение? А принимают и голосуют! Причем в конечном итоге именно эти 25% и решают дело! Не 50%, а эти 25%.
— Это как блокирующий пакет акций?
— Примерно. Но почему это происходит? Этих людей не смогли заинтересовать. А кто будет заинтере­совывать? Ну, мы и должны это делать. «Мы не голосовали...» Не голосовали. Понятно. Тоже гражданская позиция. А «они», которые не «мы», пойдут и проголосуют — как бог на душу положит. Вот и получим то, что получим.
Итак, работа—это вопрос выживания, работа—это заработок, а успешный человек — это человек, который за счет вложения своих сил и талантов дал возможность большему количеству стариков получать пенсии и большему количеству служащих получать бесплатную медицинскую помощь, бесплатно учить детей, содержать армию... Еще раз прошу — не забудьте сказать ему за это «спасибо».

<<<< содержание >>>>

 

 


главная | карта сайта | контакты | © 2007-2015 psychologi.net.ru