Psychologi.net.ru

 


Будь в курсе!

загрузка...

 

Топ 10 самых популярных книг

Владимир Леви "Искусство быть собой "

Владимир Леви "Травматология любви"

Андрей Курпатов, Татьяна Девятова "Мифы большого города с доктором Курпатовым"

Курпатов А. "С неврозом по жизни."

Андрей Курпатов "Семейное счастье"

Андрей Ильичев "Главный рецепт женской неотразимости"

Гущина "Мужчина и методы его дрессировки"

Эрик Берн "Введение в психиатрию и психоанализ для непосвященных"

Игорь Вагин, Антонина Глущай "Основной инстинкт: психология интимных отношений"


 

 

Подростковые комплексы

 

Похоже, эта национальная особенность распространяется не только на другие страны и континенты, на представителей других национальностей... До смешного доходит. Мой знакомый так рассуждал об одной своей заказчице директоре кафе-ресторана: «Ну что там у нее за работа, не бей лежачего сидит и только бумажки перебирает, меню и накладные всякие. Вот у меня действительно. ..» Это о владелице бизнеса в сфере общепита! Почему нельзя гордиться своим трудом просто так, потому что он полезный и результаты качественные? Без вот этого пренебрежения ко всему, что делают другие. Почему не сказать «моя работа лучше, чем у других», а надо обязательно «у них работа хуже, чему меня» или «у нее работа легче, чему меня»? Может, потому, что эта моя работа на самом деле не такая уж и хорошая и не такая уж и трудная? Действительно, комплекс неполноценности какой-то. Андрей словно читает мои мысли.

— Тут вообще прямая зависимость: чем больше человек хорохорится, тем меньше, на самом деле, он уверен в себе. И с нацией та же самая история — если какая-то нация слишком собой кичится, значит, у нее серьезные проблемы с самоидентификацией. Только от комплекса неполноценности у человека возникает желание унижать другого. Тут на воре, что называется, и шапка горит.
Повторюсь, мы — достаточно молодая культура, и нужно отдавать себе в этом отчет. По сравнению с европейской цивилизацией, с Дальним и Ближним Востоком, мы очень молоды. И у американцев, кстати сказать, очень молодая культура, и они тоже противопоставляют себя всему миру. Они «вторичны» на рынке наций и вот теперь пытаются самоутвердиться — принести свою демократию всему миру. Тогда как старушке - Европе, например, глупо хорохориться, а нести кому-то свою демократию и в голову не придет. Европейцы и так вполне самодостаточны. В нашем случае этот комплекс неполноценности в свое время выразился в паранойяльном стремлении разнести по всему миру коммунистическую революцию.
И я не думаю, что нам стоит стесняться своей молодости. Молодость, как известно, не порок. Кроме того, у нас огромное количество преимуществ в связи с нашей молодостью. Мы более пластичны, мы способны усваивать новое, меняться, развивать инновации. И кстати сказать, именно благодаря своей молодости — мы самые настоящие интернационалисты. Если нас не бить долго электрическим током надуманных национальных конфликтов и не инфицировать псевдонациональными идеями, то наше отношение к другим нациям — просто роскошное!
Количество народов, племен, этносов и культур, что мы смогли в себе соединить, — это же просто уму непо­стижимо! И это замечательно с точки зрения потенциала нации, в которой намешано такое количество кровей. Так что, на мой взгляд, это гораздо более адекватный и правильный подход к самим себе — не отрицать свою молодость и не говорить, что мы необыкновенно древны и стары. В общем, признать данность и извлечь из этого факта максимум положительных составляющих с прицелом на будущее.

Честно говоря, я впервые слышу такое мнение о «возрасте» России. Гораздо чаще приходится слы­шать рассуждения о «великой русской истории», «великом русском народе».
По телевидению, в прессе разные ученые спорят о судьбе и пути русского народа, русской нации, русской государственности. Я слышу два противоположных мнения. Первое потише, потому что оно груст­ное. О том, что у любого государства, у любого на­рода есть какой-то пик развития. Был свой пик у Франции, у Германии. Потом в каком-то смысле идет спад, и народ с первых ролей уходит на вторые или даже в массовку этого исторического театра. Рус­ский народ свой пик уже прошел как раз в период построения коммунизма. А если посмотреть сейчас на русского человека и великий русский народ ка­кой же он великий? Он вырождается, вымирает, спи­вается, и вообщерусского народа нет!
Второе мнение полярное, и оно озвучивается гром­че, потому что тешит самолюбие. Что грядет эра Водолея, эра России, что великий русский народ это надежда всего человечества, носитель особой духовности, и только Великий русский народ может указать миру путь выхода из вселенского кризиса.
Рассказываю Андрею об этих своих «знаниях», полученных из телепрограмм и прессы. Как к ним отнестись, кому верить?

— Просто эти ученые слишком долго жили в Со­ветском Союзе и до сих пор не избавились от идеи рас­пространения коммунистической идеологии на весь окружающий мир. Теперь, правда, коммунистическая идея приказала долго жить, но запал-то остался, вот они и принялись с тем же энтузиазмом русофильство пропагандировать.
Впрочем, утверждение, что мы, мол, прожили свой пик, мне тоже кажется странным. Был «пик» или не бы­ло «пика», а если был, то когда — все это понятно толь­ко после прохождения трассы, а во время движения — не разберешься. Пока мы как культура живы, что было или будет нашим пиком — неизвестно. Про пики все с Древней Грецией понятно, и с Древним Римом. А наш пик — это пока, к счастью, только теория. Но и эти то­варищи тоже, видно, долго жили в Советском Союзе, так что теперь мучаются комплексом пораженчества. Отсюда и такие идеи. А на мой взгляд, никакого по­ражения не было. Было поражение идеологии, но не страны и не народа. У немцев тоже было поражение идео­логии, у японцев. И что? Обе страны — мировые лидеры. Совершенно не вижу никакого повода для молитвы за упокой.
В общем, я бы не вдохновлялся ни пессимистической, ни оптимистической формулировкой. Делом надо заниматься. Российский народ есть, у него есть свои осо­бенности, мы отличаемся от других. Есть у нас и свои тараканы. А у кого их нет? Вопрос в том, что мы с ними делаем, со своими тараканами, — раскармливаем или выводим. Я категорически не люблю две вещи: ярост­ный национализм и — другая крайность — когда мы не понимаем, что все люди разные и все народы, состо­ящие из людей, тоже разные. Это надо понимать, принимать и уважать. Ну и действовать соответственно.
Русский народ есть, но что такое «величие» русского народа — это мне, убей бог, непонятно. Я вообще не понимаю, почему надо себя с кем-то сравнивать, тем более в такой странной дихотомии — «величие» и «ничтожество». Я не понимаю — с кем сравнивать, кого именно сравнивать и по какому критерию. Мне кажется, эта позиция совершенно неформулируема. В общем, не обсуждается по причине невнятности задаваемого вопроса, да и за отсутствием состава преступления тоже.
Впрочем, может быть, со мной что-то не так, потому что я и по поводу какой-то нашей особенной «духовности», честно скажу, тоже ничего не понимаю. О качестве литературы речь идет, о качестве философии? Немцы лучше пишут музыку. Французы лучше рассуждают. Англичане лучше анализируют. Итальянцы лучше поют. Китайцы и индусы лучше медитируют. С этим невозможно спорить. Ну а как? Никто не пишет музыку лучше немцев, просто возьмите и посмотрите, какие фамилии стоят в антологии, и успокойтесь на этом. Точно так же и относительно мыслителей: просто посчи­тайте, кто у вас будет в сотне лучших. Там будет немного американцев, человек пять, и то — все неамериканского происхождения, и россиян там будет тоже очень немного. Было самостийное такое направление в русской философской мысли — слабое, молодое, состоящее из двадцати сподвижников и никак не повлиявшее на развитие мировой философии. Вот и вся философия. Вообще никак, как будто и не было. Поэтому, я думаю, нет критерия, который позволяет оценить наше пресловутое величие.
А народ есть. Давайте вообще не будем смотреть на вещи с позиции величия, а просто подумаем о том, какие у нас есть качества, возможности, ресурсы, спо­собности. Именно в этом направлении я бы и двигал­ся, потому что оно значительно более конструктивно.
Представить себе некую национальную идею? Тоже совершенно непонятно—что это такое. Я полагаю, что может быть политическая сила, которая приходит к власти в стране и формулирует некие идеи, а большая часть людей эти взгляды разделяет и присоединяется к их воплощению в жизнь,—это что-то вроде националь­ной идеи, наверное. Есть партия, которая говорит: «Мы будем бороться с бедностью». Есть партия, которая говорит: «Мы будем бороться за всеобщее благосостояние». Есть партия, которая говорит: «Мы будем бороться за мир во всем мире», и так далее. Дальше просто: надо пойти и проголосовать за ту партию, чьи задачи вам кажутся более важными. Вот вам и национальная идея на один избирательный срок. А дальше будет видно.
Пока же у нас какая-то странная история происходит. Государство сделало ставку на человека, который, что называется, сам с усам - сам организует свою жизнь, сам себя делает, сам достигает успеха. Но коли так, почему об этом не сказать честно? Мол, так-то и так-то, господа хорошие, мы, находящиеся у власти, рассчитываем на активность людей — занимайтесь бизнесом, стройте экономику страны, она в этом нуждается. Вполне понятная политика, ничего предосудительного.
По факту ведь сейчас каждый сам по себе: ты или самостоятельно добиваешься чего-то, или, второй вариант, — находишься на иждивении у государства. Других вариантов нет. И если государство не может содержать на своем иждивении бесконечное количество людей, если ему важно, чтобы люди начали заниматься каким-то делом и сами себя кормили, да еще накормили тех, кто у них находится на иждивении, — ну так как-то сообщите уже об этом. Громче, честнее. Скажите о том, что это хорошо, когда человек сам добивается успеха, что флаг ему в руки плюс контроль и поддержка. Но у нас до сих пор большие проблемы с «успехом» — то, как мы его оцениваем, как понимаем, как к нему относимся. Абсолютное безобразие. Обширная тема. Видимо, для нашего дальнейшего разговора...
Во второй раз мне хочется написать письмо президенту и правительству или послать им эту книгу: «Опять у вас, господа-товарищи, ошибочка в формулировках вышла». Но вопрос о «величии» продолжает меня мучить. И я продолжаю мучить по этому поводу Андрея.

<<<< содержание >>>>

 

 


главная | карта сайта | контакты | © 2007-2015 psychologi.net.ru