Psychologi.net.ru

 


Будь в курсе!

загрузка...

 

Топ 10 самых популярных книг

Владимир Леви "Искусство быть собой "

Владимир Леви "Травматология любви"

Андрей Курпатов, Татьяна Девятова "Мифы большого города с доктором Курпатовым"

Курпатов А. "С неврозом по жизни."

Андрей Курпатов "Семейное счастье"

Андрей Ильичев "Главный рецепт женской неотразимости"

Гущина "Мужчина и методы его дрессировки"

Эрик Берн "Введение в психиатрию и психоанализ для непосвященных"

Игорь Вагин, Антонина Глущай "Основной инстинкт: психология интимных отношений"


 

Глава вторая
ПРАВИЛО ЗАПРОСА
(или говори то, что хочешь сказать)

 

Вопрос честности и искренности — это вопрос, с одной стороны, принципиальный, с другой стороны, настолько сложный, что принципиальным назвать его язык не поворачивается. Но мы должны помнить главное — все, что мы делаем, мы делаем для себя, а поэтому определенность нужна и нам, и тем, кто нам дорог. Вот почему, если мы что-то говорим, мы должны это и говорить, а если мы что-то делаем, то мы должны делать именно это.

Догадайся с трех раз!

Перед нами фраза, которая звучит почти как тавтология: «говори то, что хочешь сказать». Взаимопонимание между людьми — вещь непростая, а если начистоту, то невозможная в принципе*. Нам, конечно, кажется, что мы других людей понимаем исключительно хорошо. Но если мы спросим самих себя, есть ли на этом свете человек, который понимает нас так же хорошо, как мы сами себя понимаем, то всеобщность приведенного выше заблуждения сразу станет понятна. Мы не понимаем других людей, нам это только кажется, на самом деле мы их просто интерпретируем, и весьма, надо признать, вольно.
Мы любим говорить: «Это он сделал потому-то... Это она сделала посему-то...» И нам всегда кажется, что мы правы, что наш «диагноз» — это диагноз, а то, что другие по этому поводу думают, — заблуждение. Но одно то, что мы сердимся на других людей, свидетельствует о том, что мы понимаем их крайне скверно. Если бы мы понимали их причины, их обстоятельства, то сердиться бы нам не пришлось. С другой стороны, мы очень рассчитываем на понимание. Нам хочется, чтобы нас понимали, причем не просто понимали, что мы говорим, но угадывали то, что нам хотелось бы.
Подобное ожидание было бы даже забавным, если бы не его безрадостные последствия. Нам, разумеется, кажется, что мы как на ладони, что любой близкий нам человек должен, просто обязан читать нас, как открытую книгу, но это все полная чушь. Любящий человек, хотелось бы в это верить, будет пытаться это делать, иные же лица в нашей жизни и вовсе не испытывают в этом никакой потребности. Близкие, конечно, интересуются, но скорее в информационном или со-переживательном плане, но вовсе не с тем, чтобы в нас разобраться и понять всю сложность нашей сложной душевной организации.
Намеки, которые мы во множестве посылаем для окружающих, на самом деле распространяются нами в никуда. То, о чем, как нам кажется, они могут догадываться по тем или иным нашим высказываниям, поступкам, шагам — точно так же адресуется космосу, и никому более. Если я делаю какой-то поступок, вкладывая в него некое зашифрованное сообщение, это для меня, для отправителя — послание. А для потенциального получателя этой открытки это просто высказывание или действие. Впрочем, какие-то мои высказывания и поступки, которые вовсе не несут под собой какой-то шифрованной подоплеки, часто воспринимаются окружающими как послания, о чем мы узнаем лишь впоследствии и очень этому удивляемся.
Так или иначе, но обмен такими шифровками представляет из себя достаточно увлекательное зрелище беседы слепого со слепоглухонемым. Женщина говорит: «Ты уверен, что ты хочешь этого?», а имеет в виду: «Я не хочу!» Мужчина думает, взвешивает интонацию, построение фразы и решает, что это намек. Далее, чтобы не разочаровать свою спутницу, говорит ей: «Да, уверен!» Тут у нашей героини сердце опускается, и она размышляет о своем кавалере как о полном идиоте или бездушной машине, или, что тоже вариант, как о подлеце. Далее она делает непонятное для него недовольное лицо, которое он интерпретирует как проявление неблагодарности, потому что сам-то он не хотел того, на что согласился, а если и сделал это — то только из желания сделать ей приятное. Короче говоря, обмен шифровками состоялся...
Таких ситуаций в нашей жизни бесчисленное множество. Так общаются родители с детьми, сотрудники с сотрудниками, начальники с подчиненными и подчиненные с начальниками, друзья со знакомыми и знакомые с друзьями, а также супруги, любовники и все прочие возможные пары собеседников. Мы шифруем в своих подобных «посланиях» разные эмоции (от страха до страсти), свои пожелания и надежды, свою доброжелательность или неуважение, расположенность или индифферентность. А поскольку перечень возможных шифровок широк и многообразен, то и возможностей для толкования и, в особенности, ошибочного толкования, здесь беспредельно много. Впрочем, все мы уверены в том, что те, с кем мы живем, дешифруются нами с легкостью и максимальной точностью.
В общем, курам на смех эти наши странные разговоры друг с другом, весь этот скрытый смысл наших фраз и действий. Мы просим о чем-то очень для себя важном, будучи в состоянии крайнего раздражения, надеемся, что за нашими улыбками собеседник прочтет отказ, а за глазами, полными слез, — верность и преданность. С нас во всех этих ситуациях считывают последовательно — раздражение, согласие и отчаяние или, того хуже, капризность. А что они думают в этот момент — об этом нам лучше и вовсе не знать! И, пожалуйста, не думайте, что я утрирую.
К сожалению, уровень взаимопонимания, даже среди очень близких людей, крайне, я подчеркиваю, крайне низок. По данным проведенных нами исследований супруги понимают подобные «шифровки» менее чем в пятидесяти процентах случаев. Чаще, правда, один из супругов понимает другого лучше, но что это ему дает, если его самого понимают хуже?! Ровным счетом — ничего! При этом при самооценке наблюдается обратная ситуация: большинство супругов уверены в том, что они очень хорошо понимают эти «скрытые подтексты» своей второй половины, тогда как на самом деле их результаты (в среднем) в два раза ниже заявленной способности. Впрочем, это и нестранно, если учесть, что супруги, уверенные в том, что они знают своего партнера как свои пять пальцев, часто не догадываются об их изменах и прочих «нюансах» их личной жизни в течение многих месяцев.
Так что не будем обольщаться. Само же дело, собственно говоря, вот в чем: эта наша страсть говорить, ничего толком не говоря, часто оборачивается настоящей трагедией. Иногда, правда, до этого и не доходит, но в целом ситуация и печальная, и даже удручающая. Если мы не способны сообщать своему близкому или просто знакомому то, что мы хотим до него донести, что называется, прямым текстом, проблемы неизбежны. В каждом из нас постепенно (и часто подсознательно) начинает накапливаться чувство обиды на партнера, нарастает психологическая дистанция, увеличивается уровень взаимных претензий, а там, глядишь, и до тяжелых физических повреждений недалеко. Где уж тут говорить о радости и всем прочем, чему посвящена эта книга?..
Проблема состоит в том, что мы склонны беспокоиться о том, чтобы человек, с которым мы общаемся, понял то, что мы пытаемся до него донести. Мы посылаем ему шифровки по формуле: «Милый мой, хороший, догадайся сам!». Он и догадывается, прости Господи... Мы не переводим свои мысли на его язык, а он не знает, на каком языке мы с ним разговариваем. Так что мы все очень мало заботимся о том, чтобы тот, с кем мы взаимодействуем, действительно понял то, что мы говорим.
А примеры?..
Поскольку все, что я здесь говорю, возможно, кажется моему читателю недостаточно убедительным (а это может быть, потому что и я, так же как любой другой человек, страдаю иллюзией взаимопонимания), попытаюсь показать это на примерах. Впрочем, сразу оговорюсь, все упрощено до шаржированных образов и схем.
Все мы ужасно любим изображать свои объяснения полунамеками, какими-то странными действиями, сложным мимическим рядом и пребываем в полной уверенности, что это выглядит наглядно и доходчиво. Классическим примером является демонстрация чувства под кодовым названием «грусть-печаль ».
Родители выбирают ребенку подарок. Он хотел велосипед, а подарили гантели, которые ему неинтересны даже в нагрузку. А как вы думали?! Гантели, по уму, конечно, важнее — даже доктор сказал, что «у мальчика нижняя половина тела хорошо развивается, а верхняя нуждается в доработке».
Вот родители и сделали хорошее дело — пошли и купили фантастические гантели, с резиновыми дисками и ребристой ручкой удобной. И папа нахваливает эти гантели и эти ручки, и радуется, и хочет передать сыну свой задор. А тот и хотел такие ручки, но на велосипеде...
Впрочем, оставим на время детей. Что с помощью грусти-тоски может изобразить взрослый мужчина? Поводом, достаточным для примерки этой маски, может стать скандал супруги на тему: «Когда ты это уже прикрутишь!» Сам он в этот момент, изображая грусть-печаль и надеясь на снисхождение, думает: «Боже мой! За что мне это! Да у меня на работе просто Куликовская битва и ни одного выжившего! Могу я хотя бы вечером в себя прийти!» Но ему говорят, что он что-то не прикрутил, куда-то не сходил, не думает о семье и совсем забыл о ребенке.
Конечно, ему хочется по этому поводу высказаться, но сил нет, так что сидит в тоске-печали. И, слушая подобные обвинения в семейном геноциде, чувствует, как уже и в самом деле срастается с этой своей маской скорби. Ведь он, как ему кажется, только об этом целыми днями и думает, в противном случае что бы он делал на этой своей чертовой работе! Он туда и ходит-то только потому, что надо принести в дом деньги, потому что если он этого не сделает, то будет уже настоящая катастрофа.
Теперь он пришел домой, а жена тут же, с порога, сообщает все свои перечисленные выше «важные вещи». Ему же кажется, что можно обойтись и без этого прикрученного элемента, и ребенок сам хочет побыть один (ему уже 14 лет!), у него свои занятия. А жена — в трагедии, у нее свои представления о «странном поведении» мужа: «куда-то пропадает», «семьей не занят», «не обеспокоен нашими проблемами», «мы ему неинтересны» и «секса нет уже полгода». О, все мы большие специалисты думать всякие такие «умные вещи»! Он их думает, она их думает, а на лицах — грусть-печаль-тоска.
И когда муж корчит такую физиономию, жена думает: «Все так и есть, мы ему действительно абсолютно безразличны! Я тут говорю о судьбоносных вещах, а ему наплевать!» У нее же на лице гримаса идентичная, и тут он срывается с места и кричит: «Любимая! Сейчас прикручу все! Даже то, что не нужно!» И прикручивает... параллельно с подачей заявления на развод.
Теперь вопрос — когда женщина изображает рассматриваемую театральную печаль? Для большинства мужчин понять это вообще невозможно, даже если какую-нибудь телепатическую жидкость выпить! Ведь у женщины за такой печалью может скрываться абсолютно что угодно: и то, что ее не взяли куда-то на увеселительное мероприятие (которое, кстати сказать, ее мужчина и не рассматривал даже в качестве увеселительного); и то, что ее муж когда-то десять лет назад обещал свозить ее в Турцию, но так и не свозил; и то, наконец, что она была в магазине, присмотрела себе какую-то кофточку и не готова сообщить своему супругу, что нужно ее купить.
Мужчина же при этом думает: «что-то ей не нравится», «чем-то она недовольна», «что-то я не так делаю». Подумает-подумает, а потом разозлится. Ну кому из мужчин, скажите на милость, придет в голову, что когда у человека на лице этакая «мировая скорбь» сосредоточена, речь может идти о какой-то кофточке, висящей в магазине за углом?! А ведь может! И она каждый день туда, в этот магазин, заходит, смотрит и думает: «Еще висит...»
И ведь чем дальше она тянет с этим признанием, тем труднее ей сказать это! И все она тешит себя ожиданием, что мужчина наконец-то сам догадается. Но какого мужского соображения может хватить на такое, воистину нечеловеческое, прозрение?! И даже если она признается ему когда-нибудь, в чем причина ее «трагической мины», он не поверит в это признание никогда! «Из-за кофточки такой трагедии просто не может быть!» — подумает он, потому что с ним такого просто не может произойти.
Смятение женщины понятно. Что такое для мужчины — лишняя кофточка? Ему это непонятно! Более того, это для него — абсолютно в принципе ненужная вещь. А что для женщины новая кофточка? Это все! «Я хочу новую кофточку», — говорит она. Что он должен по этому поводу думать? «У тебя же полный шкаф всяких кофточек, полный шкаф!» — вот он, классический мужской ответ. Но неужели же нет никакой возможности донести до своего мужчины соответствующую мысль?
А если попробовать сформулировать так: «Правда, хорошо сходить на матч "Зенита" со "Спартаком"? Правда, это событие? И после этого жить хочется две недели кряду, а потом и еще две — до следующего матча?» Он говорит: «Да! Чистая правда!» Она продолжает: «А если потом еще пива выпить и с друзьями покуролесить... Счастье?.. Вот представь, что "Зенит" — это кофточка, а с друзьями покуролесить — это в ней на работу прийти». Каким будет эффект? Фантастическим! Мужчина скупит весь магазин, потратив последние деньги, и сделает это с удовольствием, потому что он будет знать — «зачем»!
Но если она просто сказала своему бриллиантовому про кофточку в соседнем магазине, то, считайте, дело провалено — всю агентуру немцы взяли, причем сразу с рацией и генставкой: кофточки не будет, а если и будет, то с таким скрипом, что оглохнуть можно. И не потому, что муж не любит свою жену, не ценит ее и вообще плохо к ней относится. А просто потому, что он не понимает всей этой истории с кофточкой и ему не объяснили так, как могли объяснить.
Говорите то, что вы хотите сказать — это правило из двух пунктов. Первый: то, что вы сообщаете, должно быть сформулировано. Не ждите от ваших близких прозрений и догадок — они к вам уже привыкли и ничего толком в вашем поведении не замечают. Не ждите, что компьютер в их голове найдет правильное решение, он потеряется в своих догадках! Второй: если вы хотите донести свою мысль, вы должны сформулировать ее таким образом, чтобы она обладала нужным весом для той — другой головы.

А. как мне это сказать-то?..

Когда мы что-то сообщаем другому человеку, давайте просто задумаемся над тем, что мы хотим сообщить и что мы при этом делаем. Если в нашем тоне звучит формулировка: «это, мол, должно быть очевидно», можно и вовсе не говорить — толку не будет. Когда звучит это презрительное: «Сам должен понимать!» — то любой нормальный человек заведомо отнесется к этому негативно и ничего понимать не будет, причем «назло врагу». Кстати сказать, если бы «это» действительно было очевидно, то «это» и не пришлось бы разъяснять. А если все-таки приходится разъяснять, то совершенно ясно, что это не очевидно. Поэтому говорить что-то с тоном «очевидного» — абсолютно, категорически не следует.
Сообщать что-либо с помощью полунамеков тоже не рекомендуется. Вот женщина сидит, а мужчина занят своими делами, но ей хочется внимания, ласки и нежности, причем именно сейчас, а не через два часа, когда она займется мытьем полов. Она подходит к нему и стоит над душой., потом что-то спрашивает, еще как-то пытается вступить с ним в контакт, но все без толку — он занят «делом», у него «в голове другие вопросы», он их сейчас решает и говорит: «Не время!» Она делает скорбное лицо, он сердится, и нежность с любовью откладываются «до лучших времен» царя Гороха. Каким может быть поведение в этом случае? Упрощенный вариант будет звучать так: «Петя! Ты как хочешь, но мне жизненно важно отвлечь тебя на пять минут от этого дела. Только пять минут, и все! Это точно!» Он отвлекается: «пять минут», «жизненно важно» — он среагировал. Далее сообщается: «Страстно люблю тебя на протяжении долгого времени, а сейчас особенно нуждаюсь в пяти минутах общения с тобой. Я, конечно, понимаю, что это большое требование, но мне это очень нужно, пожалуйста, выдели мне пять минут».
Поверьте, в этом случае пять или даже шесть минут будут выделены по полной программе! Другое дело, что хочется, конечно, чтобы он сам догадался... Но, дорогие мои! Не требуйте, пожалуйста, чтобы горы ходили. Это к Магомету, по заверениям некоторых, гора идет, впрочем, он и сам согласен к ней подойти, если что. А в нашем случае подобные требования и вовсе безумны.
Кстати, у мужчин случаются точно такие же ситуации. Он хочет, чтобы она сейчас подошла, села рядом и просто помолчала. Ну, может быть, сказала, что все замечательно, и потом помолчала. Причем эта надобность может возникнуть вдруг. Но он не формулирует, а потому она начинает говорить, причем, коли выпала такая возможность, то сразу по всем пунктам — и что в школу по поводу сына вызывают, и что у дочки нашли сигареты в кармане, и что на даче водозаборный мотор сгорел, и еще множество других, безусловно актуальных, важных тем. Но абсолютно не ко времени!
Он видом будет показывать, что это не ко времени и что он хочет чего-то другого. Но, господи, неужели же это трудно сказать: «Дорогая! Я знаю, что это важно, и я готов сделать вообще все. Но вот сейчас, в данную конкретную минуту, у меня такое душевное расположение, что я хочу, чтобы вот ты просто села и побыла со мной. А я бы почувствовал, что ты тут, со мной, что ты у меня есть. Сейчас посиди просто, а через десять минут мы это все обсудим». Разве это не решает вопрос? Это решает вопрос фантастически! Довольны будут все!
Потому что из этих маленьких моментов взаимности складывается качество жизни. А если качество семейной жизни ужасно — это ужасно. Сейчас мне вспоминается одна сценка, подсмотренная мною в метро. Бабушке на вид — лет 90, дедушке — 105. И они едут в метро, по-моему, с дачи. И вот они садятся — дед бабке поправляет юбку, чтобы удобно ей было сидеть, она ему очки протирает. После этого они достают яблоко и начинают его на двоих резать. Это была сцена настолько неописуемая по насыщенности жизни, что стало вдруг абсолютно понятно, почему они так долго живут.
Но ведь это возможно только в том случае, когда мы понимаем, что, собственно говоря, происходит с нашим близким. И поэтому так важно подробно, внятно и доступно объяснять все, что с тобой происходит, не думая, что близкий человек сможет сделать это без нашей помощи. Тем более что и мы сами постоянно совершаем этот грех — грех непонимания близких.

 

<<<< содержание >>>>

 

 



главная | карта сайта | контакты | © 2007-2015 psychologi.net.ru