Psychologi.net.ru

 


Будь в курсе!

загрузка...

 

Топ 10 самых популярных книг

Владимир Леви "Искусство быть собой "

Владимир Леви "Травматология любви"

Андрей Курпатов, Татьяна Девятова "Мифы большого города с доктором Курпатовым"

Курпатов А. "С неврозом по жизни."

Андрей Курпатов "Семейное счастье"

Андрей Ильичев "Главный рецепт женской неотразимости"

Гущина "Мужчина и методы его дрессировки"

Эрик Берн "Введение в психиатрию и психоанализ для непосвященных"

Игорь Вагин, Антонина Глущай "Основной инстинкт: психология интимных отношений"


 

Фантомы и любовь.

Она его любила, а он ее. Романтизм, секс и автомобиль.
Неужели за расставанием не будет встречи? «Не будет», — на пике отношений сообщил он. Осознать, понять и принять? Удар был выше ее сил.

Да и откуда их взять, если все ушло в любовь, самоотдачу, в стремление обрести себя. Обрела. Но не себя, а что? Катастрофу.

Потрясение было такой величины, что периодически отключалось сознание. И только часы по утрам пробуждали — пора на работу. «Зомби» вставала с постели и плелась по выверенному рефлексами маршруту, создавала нелепую заинтересованность в результатах своего труда и … домой. Когда волна тоски и тревоги стали более или менее ощутимой, то захотелось, наконец-то, поплакать. Навзрыд не получалось, чувства умерли вместе с исчезновением любимого мужчины. Отупение — точнее не скажешь. Мир рухнул, цунами полностью перекроило жизнь. И «новое платье» было явно не по размеру: то тут жмет, то там. И носить нельзя и снять невозможно. И она смирилась. Незаметно подкралось депрессивно — осеннее настроение. Горечь, обида, опустошенность подкатили к горлу и завязали последний узелок ее тоскливого настроения. У нее было такое ощущение, что он вместе с собой унес лето, солнце, тепло, а заодно и ее жизнь. Душа болела так, как будто ампутировали ногу или руку. Фантомная боль стиснула и не отпускала.
И все-таки лучик надежды светился в ее душе. А может быть можно все вернуть назад? Ведь была же любовь? Его глаза, его руки, — все, все говорило о его любви. А поцелуи, а нежные и трепетные слова…
Неужели все можно вот так бросить? За что? И лучик надежды быстро исчезал в пучине своих тут же придуманных изъянов. Широкими мазками, не жалея красок, она рисовала свою никчемность. Как я без него? — стучало молоточком в голове. И никакие глубокие размышления не давали вразумительный ответ о случившейся трагедии.
И все-таки в часы просветления и надежды она хватала телефон и нажимала кнопки, и мучительно ожидала ответа. Автоответчик дружески-металлическим голосом отправлял ее куда-то, чтобы что-то оставить, и он перезвонит. Чего оставить? Итак, ее уже оставили. И вот наконец-то она дозвонилась! Его голос!
— Скучаю, хочу видеть, поговорить…
— Какие проблемы? Перезвоню…
Перезвоню — раз, перезвоню — два, перезвоню — три. «Морская фигура на месте замри!»
«Да, не хочу я замирать», — подумала она и нарвалась на встречу с ним.
— Посмотри, как я страдаю, как я мучаюсь.
Слезы, печаль. В ответ:
— Так лучше.
— Посмотри, как мне плохо, — кричит ее душа. — Неужели нельзя понять, как я мучаюсь без тебя. Я люблю и хочу быть любимой.
«Не наказуемо», — голос сверху. Но, ее наказывают. И он исчезает за очередными недоразумениями.
Очередная встреча через год. Слезы, фантазии и не умирающая надежда вернуть его. Ведь была же любовь… И она продолжает периодически звонить, писать и надеяться.

Вот что пишет молодая женщина, оказавшись в подобной ситуации:
«Сколько можно мучить себя? Не хочет он со мной встречаться. Он мне говорит: «Нет». Он как бог, у которого я прошу: «Пощади меня, не бросай…» А он как будто сверху отвечает: «Отступила от моих заповедей, теперь расплачивайся за все…»
А он безгрешен, он — бог. А я на коленях прошу, чтобы он меня не оставлял, простил «грешницу».
Я ему говорю: «Что мне нужно сделать, чтобы ты меня не оставлял, чтобы сейчас принял и простил?» Он: «Ничего, ты опоздала, два года я тебя на путь истинный направлял, а ты все „грешила“. Я добиваюсь, добиваюсь того, чтобы он сказал мне: „Да“.
А он: „Нет, нет, нет“. Я вся изворачиваюсь. Моя жизнь в его божественных руках».

Почему мучения настолько неотвязчивые, что не видно дороги по преодолению ситуации. Создается такое ощущение, что только адские муки помогут
вернуть любимого.

«Вся моя жизнь и смысл существования сосредоточились в нем. Мы договорились, что он позвонит через несколько дней. Не позвонил. Я ждала, где — то месяц, а потом от одного знакомого узнала, что он встречается с другой. Было очень больно. Я не понимаю, неужели было так тяжело мне позвонить? Чтобы я знала правду. Я подождала несколько дней, а потом отослала ему sms: „Я даже и не представляла, что настолько тебе безразлична. Ты так и не позвонил. Я знаю, в чем все дело. Ну что же, прощай.“ А он как будто, издеваясь, ответил: „ну что же, прощай!“ Я была поражена его бессердечием. Он так легко сказал это слово: прощай! А я целый год решалась. Прошел почти месяц. В глубине души я жду звонка. Просто я хочу понять, зачем все это было нужно. Я думала, что ему тоже было так же хорошо, как и мне, но теперь уже сомневаюсь. Когда он смотрел на меня, в моей душе все переворачивалось. Его глаза были полны любви. Я не преувеличиваю. За эти глаза я готова была все отдать. Он говорил, что любит меня. Но зачем? И стоило ли это тех мук и боли, которые испытываю сейчас».

Разбираться она, к сожалению, будет долго. Вопросы так и останутся без ответа, он ушел, и принять это как ей кажется можно только, если он все объяснит. Но он ничего не объяснит, дверь захлопнулась.
И куда исчезает агрессия, злость и гнев? Почему нет страданий навзрыд? Почему так унизительно больно?
У нашей героини не возникает вопрос, а что на определенном этапе своих страданий она любит больше: мужчину или свои душевные муки? Где грань между любовью и полным самоотречением. Что стало смыслом ее жизни? Через страдание получить любовь?
Героини потеряли себя. Зависимость от любви своего избранника, приняла такие формы, что личностное ощущение безопасности было утеряно безвозвратно. Только в слиянии с объектом любви они могут приобрести жизнь и душевное равновесие.
А может быть, все-таки разозлиться, выплеснуть агрессию, записаться на «курсы кройки и шитья»? И выкроить «новое платье», а печаль и гнев направить в мирное русло по преодолению сложившейся ситуации с сохранением своей независимости? Любовь и преданность хороши, когда имеют свое начало и свой конец. Но нет, это не их выбор. Поведение первой героини напоминает затяжной прыжок с парашютом. Еще немного, еще чуть-чуть и вот оно счастье. А если во время не раскрыть парашют — хлоп на землю. Сколько же нужно приземлений, чтобы не разбивать себя на части. Земля — вот она, она никуда не денется, пора научиться во время раскрывать парашют. Спасать любовь, но не спасать себя, может только тот, кто хочет помучаться. Кому привычен этот способ существования, тому — у кого этого опыта в избытке.
Предвкушение страдания, предчувствие отказа и исчезновения любимого, или той самой встречи парашютиста с землей — предсказуемы. И все равно женщина идет на встречу своему «удовольствию». Мазохистский драйв берет верх. А может я и без парашюта смогу полетать? Блеск в глазах перед встречей, ощущение риска — а вдруг получится? И он вернется, и я не ударюсь об землю? Была же любовь! Не может же она куда-то исчезнуть? Может и не может. Но он так решил. Он как твердь земная, его не свернуть.
Девушка из первой истории не может выйти из замкнутого круга потому, что оказалась в плену своего бессознательного. Повторение ситуации, отрицание потери происходит по мазохистскому сценарию, для ее поведения характерно желание уточнить, «усовершенствовать» и укрепить переживание. Один раз я уже испытала боль унижения, а как там во второй раз? А в третий? Здорово, может еще?
Для того чтобы попасть в ловушку долгоиграющих страданий и получать от них удовольствие — необходимо было где-то этот опыт приобрести.
Психика человека не ищет новых ситуаций. Человек выбирает те ситуации, которые ему уже знакомы, проверенные на личном опыте и запечатлелись в глубинах его бессознательного.
Раннее детство такого человека было примечательно тем, что ребенок должен был добиваться любви матери с помощью страдания. Другого способа, чтобы привлечь внимание матери, у ребенка не было. Маленький человечек мог бессознательно травмировать себя или проказничать таким образом, чтобы вызвать гнев матери и соответствующую «расправу». Заигрывая с «матерью-агрессором», ребенок сформировал мучительный сценарий: получение любви возможно только через унижение и наказание.
И в эмоционально значимых отношениях, имея такой опыт, наша героиня начинает его реализовывать в полном объеме, со всеми вытекающими последствиями. Женщина бессознательно убеждена, что получит любовь, если подвергнется унижению. И потеряет любимого человека, если перестанет страдать.
Мазохистка уверена в том, что любимый мужчина не потерян безвозвратно, что если будет вести себя послушно, подчиняясь, ее полюбят снова.
Реальность отрицается, боль и зависимость становятся главными мотивами поведения наших очаровательных жертв. Хорошо бы разобраться в своих настроениях и понять, что боль — это не унижение, это то, что позволяет человеку почувствовать себя живым. Боль — это сигнал, это послание для осознания сложившейся ситуации. Нужно встретиться с ней и попробовать разобраться. Через страдание человек познает новую реальность, он осознанно выбирает этот путь. Мазохиста отличает то, что боль не приводит в светлое будущее, а доставляют скрытое удовольствие от самого процесса страданий и заигрывания с унизительным положением.

 

 



главная | карта сайта | контакты | © 2007-2015 psychologi.net.ru